Роман Сенчин - Информация

– Да? А ты не сам, случаем, напросился?

– А какая разница?

– А такая, что… – Я приосанился, собираясь сказать главное, и – сказал: – Такая разница, что она – моя женщина. У нас отношения, у нас все хорошо, а ты мешаешь. – Я налил водки и размашисто выпил. – Вообще, кто ты? Кто?

– М-м, – подал звук Максим, призывая меня быть поспокойнее; я не отреагировал.

– Ну, ты скажешь, кто ты? Что это за субстанция, мерцающая в тех местах, куда я прихожу со своей женщиной… Кто, а?

– Никто, – буркнул Никита и отвернулся.

Очень хотелось дать ему в дыню, чтобы свалился на пол. Сдержался. Лишь хохотнул:

– Поня-атно! Никто… Я удовлетворен ответом. – И махнул рукой официантке: – Еще двести «Зеленой марки» и тарелку рыбного ассорти.

На сцене снова появилась «Сансара». Вокалист объявил:

– А теперь песни из нашего нового альбома «Юла».

Песни из нового альбома мне понравились не очень, да я их почти не слушал, следя за Ангелиной, Никитой… Максим же все что-то наговаривал на ухо Ольге, и та смеялась. Мне представлялось, будто он рассказывает, как я страдаю по Ангелине; я понимал, что это глупость, но злился еще сильнее… Ангелина, видимо, чувствуя, что в ее отсутствие мы с Никитой пообщались не дружески, не проявляла желания, хоть сквозь музыку или в перерывах между песнями, разговаривать. Сузив глаза, напряженно смотрела на сцену… Так, в общем-то, и досидели до конца концерта.

Я проводил ее до самой двери подъезда. Было еще не очень поздно, и я ожидал, что она пригласит меня к себе. На чай. Не пригласила. В общем, это понятно – в одиннадцать вечера вести пьяноватого молодого человека туда, где бабушка, родители… Хотя могла бы. Я бы, естественно, отказался, но ее слова: «Зайдешь чаю выпить?» – позволили бы мне многое понять, определить отношение Ангелины ко мне.

На прощание поблагодарила за концерт, отметила, что это было полезно; пожелала спокойной ночи и вошла в подъезд. Стальная дверь громыхнула, захлопнувшись. Я поймал машину и поехал домой. И всю дорогу, а потом и дома, пока не уснул, мерещился бродящий по двору Ангелининого дома Никита.

После того дня последовали пять месяцев вялых переписок по мылу, моих редких, когда уже не было сил терпеть, звонков с предложением, точнее, просьбой встретиться и ее отказов: «занята», «может быть, на следующей неделе», «срочные дела»… И вдруг в начале апреля Ангелина взяла и позвонила сама. Сказала тоном на что-то важное решившейся женщины:

– Здравствуй. – «Привет» она не любила и всегда говорила «здравствуй», «до свидания». – Здравствуй. Ты завтра очень занят?

Завтра был четверг. Рабочий день плюс серьезная встреча насчет размещения информации на ленте «Интерфакса». Но я ответил:

– Можно сказать, что почти свободен. Что-то случилось?

– Я хочу предложить тебе съездить в Сергиев Посад. Завтра Чистый четверг… Ты был в Лавре?

От неожиданности я не сразу смог ответить. Некоторое время растерянно-беззвучно шевелил губами.

– Нет… Нет, не был… Конечно, я согласен… Очень рад… Когда за тобой заехать?

Договорились, что заеду к одиннадцати. Уточнил, вдвоем ли мы будем. Она твердо сказала «да».

Полночи не спал. Наконец-то складывалось так, как мечталось, – Ангелина и я едем за город. И я смогу ей все сказать. Не торопясь, подробно, убедительно…

Утром позвонил Руслану и жалобным голосом объявил, что заболел, на работу прийти никак не могу: «Продуло, наверное, температура тридцать девять».

В половине десятого спустился на улицу побритый, принявший душ, в лучших брюках, в новой куртке… Заехал на мойку, велел отдраить с осени не чищенную «Селику»… Без десяти одиннадцать остановился возле Ангелининого дома.

Минуту-другую сидел, держа мобильник в руке, не решаясь вызвать ее номер. Боялся, что услышу так хорошо мне знакомое: «Извини, не могу – срочные дела возникли». Это действительно очень страшно было бы услышать, у меня даже в голове что-то дергалось, когда представлял, что она сейчас скажет такое… Все-таки решился и надавил кнопку вызова, и почти сразу раздалось ее «алло». Я сказал, что жду во дворе.

– Отлично! – обрадовалась Ангелина. – Спускаюсь.

Ожидая ее, перебирал диски. Вот «Мельница», вот «Сансара», сборник прошлогодней «Чартовой дюжины». «Дорз» на всякий случай.

Ангелина меня изумила. Она и раньше одевалась экзотически – предпочитала длинные широкие юбки, блузки с кружевами, душегрейки с опушкой; волосы гладко укладывала или заплетала в косу. Но сегодня я ее поначалу и не узнал – подумал, монашка из подъезда вышла…