Кэтрин Хайд - Пурпурное сердце

Позвольте, я приведу один пример, и вам станет ясно, что я имею в виду. Речь пойдет о малоприятном инциденте, о котором я упомянул несколько раньше.

Сначала о том, где мы находимся.

Мы в лагере, в паре миль от горы. Сгущаются сумерки, и мы только что отужинали. Мы с Эндрю сидим вместе с Джеем, болтаем о еде. Настоящей еде. Которую уже давно не видим.

Мы — три мушкетера. Бобби уже погиб.

Потом Джей начинает рассказывать о своей девушке. Он часто о ней говорит. Особенно любит говорить о ней в нашем присутствии, потому что мы всегда его слушаем. В отличие от других ребят мы не обрываем его на полуслове. Я не люблю так подолгу рассказывать о Мэри Энн. Эндрю было бы приятно поговорить о ней, но, вы знаете, это щекотливая ситуация.

Спустя какое-то время я поднимаюсь и иду к реке помыть свою посуду. Пока я это делаю, я почему-то оглядываюсь через плечо, сам не знаю зачем.

Эндрю вытаскивает что-то из своей каски и показывает Джею. Обычно в касках ребята хранят самые дорогие сердцу фото. Скажем, матери или девушки. Обычно — девушки. Раньше я пару раз замечал, что у Эндрю в каске тоже что-то лежит, но он никогда мне об этом не рассказывает. Если он держит там фотографию своей матери, тогда почему делать из этого секрет?

Я возвращаюсь, беру каску Эндрю и начинаю ее трясти.

Черт бы меня побрал, если там не фотография Мэри Энн. Вырезанная из школьного фотоальбома. Что еще хуже, это не групповой снимок. А тот, что сделан на выпускном балу. На Мэри Энн браслет, который я ей подарил. Самое ужасное вот в чем: на этом фото был и я. Он вырезал меня ножницами. Я даже вижу часть моей руки, оставшейся на фото.

Я поднимаю глаза, и передо мной возникает фигура Эндрю. Можно было бы по-разному повести себя в подобной ситуации. Он мог бы обратить это в шутку или сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Но нет, это же Эндрю, вы понимаете? Он намерен драться со мной. У него такое выражение лица, будто минуту назад эта девушка была в его объятиях, а я ее украл, и он готов растерзать меня, лишь бы вернуть ее обратно.

Одна досада: она дома, за тридевять земель. И я держу в руках лишь клочок бумаги. Но он готов драться даже за него.

А что же я? Я не на шутку раздражен. Мне все это порядком надоело. Я понимаю, что история эта тянется давно, но сейчас ситуация явно выходит из-под контроля.

— Надо же, Эндрю, — говорю я. — Какую милую девушку ты прячешь в своей шапке. Только рот одна проблема.

— Да, кто-то же должен был подумать о ней. — Он не то чтобы орет, но остальные ребята начинают поглядывать на нас. — Кому-то она должна быть не безразлична настолько, чтобы взять на войну ее фотографию. — Он поворачивается к Джею. Тот уже на ногах, готовый разнимать нас в случае потасовки. Эндрю обращается к Джею и ко всем, кто сейчас с интересом наблюдает за нами. — Уолтер хранит в своей каске фотографию вкуснейшего лимонного пирога. Попросите как-нибудь показать ее.

Какое-то время все молчат, и я понимаю, что нас слушают.

— Эндрю, — говорю я ему, — ты можешь нести все, что угодно, лишь бы выставить меня мерзавцем, но я лично не ношу при себе фотографий чужих девушек.

Вы, наверное, подумаете, что я выступил не слишком удачно. Вы правы. Действительно, я повел себя некрасиво. Но я молод. Я жив. И если меня разозлить, я могу дать сдачи, как любой нормальный парень.

И в довершение всего я оставляю фотографию Мэри Энн у себя. Прячу ее в нагрудный карман своей гимнастерки.

Для Эндрю это слишком. Это последняя капля. Он бросается на меня, но Джей успевает задержать его. Он что-то говорит ему на ухо успокаивая, но при этом держит крепко — Эндрю пытается время от времени высвободиться, чтобы добраться до меня.

Джей говорит:

— Послушай, дружище. Здесь и так полно врагов. Мы воюем с немцами, итальянцами, япошками, а если еще начнем воевать друг с другом, что получится?

Эндрю кивает, и Джей отпускает его. Он просто уходит.

Джей подходит ко мне и хлопает по руке.

— Надо же, а я-то думал, что вы друзья не разлей вода.

— Да, я тоже так думал.

— Похоже, это осложняет дело, если он влюблен в твою девушку.

Вот. Видите, как легко все объяснить? Оказывается, любому человеку все понятно.

В ту ночь я Эндрю больше не видел. Мы встречаемся утром и делаем вид, что ничего не произошло. Как будто начинаем все сначала.

Но какой-то осадок остается. После этого мы более внимательно друг за другом наблюдаем. И храним свои талисманы ближе к сердцу.

Джей погибает утром от пули, которая, как я был уверен, предназначалась Эндрю. Я встречаю минометный обстрел с фотографией Мэри Энн в на грудном кармане, и она сохраняется в весьма приличном состоянии. Немного помятая, но все-таки целая.