Майкл Корда - Бессмертные

— Сколько у тебя времени? — спросила она.

Он улыбнулся.

— Десять минут. Народ волнуется. У меня в номере собралась целая компания влиятельных политиков из больших городов, и Бобби убеждает их, что, нравится им это или нет, им придется выдвинуть кандидатуру Кефовера, если он устраивает Эдлая. Все они клянутся нам в своей преданности, но их сюда пригласили не за этим.

— Ну ничего, нам хватит и десяти минут. — Стянув с себя пиджак и блузку, она швырнула их на пол, затем встала с дивана и выскользнула из юбки. На мгновение она вспомнила, что дверь не заперта и не вывешена табличка “Не беспокоить”, но ей было наплевать.

С минуту она стояла, не двигаясь. Джек, все еще полностью одетый, лежал на диване и смотрел на нее.

— Боже мой! — тихо прошептал он.

— Мы управимся за минуту, сенатор, — улыбнулась она, расстегивая на нем брюки. Она обхватила его голову руками, чтобы занять устойчивое положение, затем, обвив его тело ногами, наклонилась и поцеловала его. То, что она была голая, а он в респектабельном темном костюме, странным образом возбуждало ее. Она двигалась все быстрее и быстрее, подчиняя его тело своему, пока наконец не ощутила его глубоко-глубоко внутри себя.

Она слышала свое учащенное, прерывистое дыхание и двигалась еще быстрее и быстрее, пока из ее груди не вырвался резкий дрожащий крик. Обессиленная, она упала на него. У нее мелькнула мыль, что она, наверное, измяла ему костюм, но она не стала думать об этом.

— Вам понравилось, сенатор? — спросила она осипшим голосом.

— Недурно. Еще немного тренировки, и тебе не будет равных.

Он приникла к его губам в долгом поцелуе.

— Как бы я хотела, чтобы ты принадлежал мне, — сказала она.

— Ну, в данный момент я твой .

— Я имею в виду вообще.

— Я знаю.

Она положила в его бокал кубик льда и подала ему, затем налила себе шампанское.

— Как ты думаешь, что сказали бы они, — спросила она, — если бы узнали, что ты совокупляешься здесь с Мэрилин Монро?

— Наверняка попросили бы меня баллотироваться в президенты вместо Эдлая. Ведь тогда за меня проголосовали бы все мужчины Америки.

Она смачно поцеловала его.

— Я тоже так думаю, дорогой, — сказала она. — Может, тебе стоит воспользоваться этим. Мы увидимся сегодня вечером?

Он уже был в ванной и пытался сосредоточиться на том, что ему предстоит сделать в следующую минуту.

— Вечером? — переспросил он. — Не знаю. Постараюсь прийти. — По его тону не чувствовалось, что он и впрямь постарается. — Ты придешь в зал заседаний смотреть фильм?

— Я приду с Дэйвидом. Конечно, хочу посмотреть.

— Я постараюсь связаться с тобой. — Он предостерегающе посмотрел на нее. — Ради Бога, Мэрилин, будь осторожна.

Она все еще стояла перед ним нагая. Что ж, нового он ничего не увидел.

— Я буду осторожна, Джек, не беспокойся, — успокоила она.

Она пыталась подавить в себе обиду за эти предостерегающие слова. Она не какая-то там домохозяйка, которая впервые завела роман на стороне. Когда-то давно, в начале своей актерской карьеры, Мэрилин какое-то время была любовницей Говарда Хьюза, и тогда она узнала все, что только можно узнать о скрытности и маскировке. У Говарда к тому времени уже начали проявляться первые признаки паранойи, и он постоянно настаивал, чтобы они встречались тайно, темной ночью, как шпионы.

Он умылся, уложил пальцами волосы, поправил галстук, булавку с эмблемой РТ—109 и, промокнув салфеткой несколько мокрых пятен на костюме, смахнул с него рукой невидимые пылинки. И снова принял облик сенатора.

— Покажи им, тигренок, — нежно напутствовала она Джека, когда тот направился к двери.

Он сделал победоносный жест, сжав кулак и выставив вверх большой палец, затем открыл дверь. В комнату ворвался сигарный дым, и чей-то низкий голос произнес:

— Где шляется Джек? Сколько можно сидеть в туалете?

Он обернулся и подмигнул ей. Прежде чем за ним закрылась дверь, она услышала, как он ответил:

— Простите, господа, но у меня было очень важное и неотложное дело…

Она надела халат и позвонила Дэйвиду. Она ужасно не любила обедать одна, но такова уж судьба любовниц всех занятых мужчин.

Мэрилин не доводилось видеть столько народу в одном зале с тех самых пор, когда она ездила выступать перед американскими солдатами в Корее. Зал заседаний был до отказа набит людьми. В смешных шляпах, они размахивали плакатами, скандировали, пели. Где-то в глубине сцены оркестр играл “Снова настали счастливые дни”. Динамики были включены на полную мощность — у нее даже заболели уши. Работали все кондиционеры, но они не в состоянии были охладить жар, исходивший от тысяч тел, и она сразу же взмокла от пота.