Майкл Корда - Бессмертные

Она тоже поддалась всеобщему возбуждению, но вскоре радостный трепет сменился страхом — шумная толпа скандировала, аплодировала, пихалась и толкалась, неся ее куда-то вперед, как обломок корабельной мачты, подхваченный прибоем.

Она потеряла Дэйвида, не могла даже обернуться, чтобы отыскать его глазами. Ее охватил дикий ужас: вдруг она споткнется и упадет или ее сдавят со всех сторон эти орущие, потные люди. Ей и раньше приходилось испытывать натиск толпы, но рядом всегда находились друзья, готовые в любой момент выхватить ее из сумасшедшего моря людей и увести в безопасное место.

Оркестр играл “Когда ирландец улыбается”, и делегаты от Массачусетса сгрудились вокруг трибуны, подталкиваемые со всех сторон толпой. Кто-то ущипнул ее за ягодицу, и она в ярости лягнула обидчика ногой. Почувствовав, что ее удар пришелся точно в коленку, и услышав, как какой-то мужчина вскрикнул от боли, она испытала полнейшее удовлетворение.

Пихаясь ногами и локтями, она пробиралась вперед и вдруг оказалась в неровной шеренге людей, которые, держась за руки и словно танцуя конгу, продвигались к трибуне. Чтобы ее окончательно не затолкали, она вклинилась в шеренгу, крепко ухватившись за руки стоявших рядом людей. Ее парик съехал набок, одежда вся пропиталась потом.

Впереди она увидела возвышающуюся над толпой трибуну, обитую широкими полосами материи красного, белого и синего цветов. У нее сломался каблук, она оступилась и резко подалась вперед, к шершавому краю сцены, покрытому полотнищем флага. Она прижалась к сцене. Толпа напирала, и она потеряла всякую надежду выбраться отсюда живой. Чулки на ней порвались, бретелька на бюстгальтере отлетела, она никак не могла отдышаться. Вдруг сверху протянулась чья-то рука и крепко ухватила ее за кисть.

— Прыгай! — услышала она сквозь шум знакомый голос.

Она подпрыгнула и закинула одну ногу на подмостки. Он стал тащить ее вверх. Наконец-то она оторвалась от толпы. Перегнувшись через ограждения, ей широко улыбался Джек.

— Смотрите, что я поймал! — весело проговорил он.

С трудом ухватившись одной рукой за перила, она перекинула свое тело на сцену и упала в его объятия. Она видела, как замигали вспышки, — это фотокорреспонденты спешили запечатлеть ее спасение.

— Как тебя зовут, лапочка? — закричал кто-то из репортеров.

Ее охватила паника, она не могла вспомнить свое новое имя. Однако Джек, наклонившись, прочитал фамилию на карточке, приколотой у нее на груди.

— Мисс Бёрди Уэллз из Милана, штат Нью-Йорк, — ответил он. — Чем вы занимаетесь, мисс Уэллз?

Это она еще помнила.

— Я заведую библиотекой, — выговорила она.

— Вы совсем не похожи на библиотекаршу, — зычным голосом заметил Дэйли, как ей показалось, стараясь проявить галантность. — Если бы наши библиотекарши здесь, в Чикаго, хоть чуточку были похожи на вас, я в школьном возрасте прочел бы гораздо больше книг.

— Я также секретарь городской корпорации, — неожиданно вспомнила она.

— Сказать по правде, на секретаря городской корпорации вы тоже не похожи.

— Рад был помочь вам, — сказал Джек. — Все это напоминает массовую сцену в кино. Вы в целости и сохранности, мисс… э… Уэллз? — Он подмигнул ей.

— Каблук сломался, — мелодичным голосом ответила она, приподнимая ногу, чтобы показать ему туфлю… и лодыжку.

— А, да, вижу. Что ж, могло быть и хуже. — Он опять подмигнул ей. — Я попрошу сейчас кого-нибудь проводить вас до гостиницы, мисс Уэллз, чтобы вы могли переодеть туфли. — Он махнул рукой, и к ним тут же подбежал Бум-Бум. При виде Мэрилин его густые брови вскинулись вверх.

Джек широко ухмылялся.

— Кто-то ущипнул меня за задницу, да так сильно, что там, наверное, синяк, — прошептала она ему.

— А как же ты думала? Политика — опасное дело, — шепотом ответил он. — Мне не терпится повнимательнее рассмотреть твои боевые отметины, но это чуть позже.

— Все обещаете, сенатор? Когда?

— Не могу сказать. Похоже, не все идет по плану… Закажи чего-нибудь поесть — например, пару больших бутербродов. Я приду, как только появится возможность.

— А где Джеки?

— Джеки сидит дома и смотрит все это по телевизору. Будем надеяться, что она не умеет понимать слова по движению губ. Надеюсь, здесь нет никого, кто умеет это делать!

— Как мне хочется поцеловать тебя.

Она произнесла это очень тихо, никто, кроме Джека, не слышал, но он все равно покраснел. Затем она услышала голос, который, без сомнения, принадлежал миссис Рузвельт: