Майкл Корда - Бессмертные

— Они это понимают. — Так оно и было на самом деле, и мысль об этом приводила их в ужас. Даже мистер Б. был не на шутку обеспокоен и считал, что следовало бы убить самого Джанкану за то, что он от имени комитета дал такое обещание Хоффе. Теперь, разумеется, они не имели права отступаться от своих обещаний — законы чести не позволяли им нарушить свои обязательства.

— Будем надеяться , что они понимают. — Хоффа посмотрел на часы. — Пойдем ужинать, — сказал он.

Он встал, подошел к телевизору и выключил его, при этом с такой силой крутанул ручку своими словно обрубленными на концах пальцами, что отломил ее. Он через всю комнату швырнул ручку в корзину для бумаг, стоявшую возле его стола.

— К черту Джека Кеннеди, — прорычал он. — Вместе с его братцем. Раз они хотят обойтись с Хоффой по-плохому, я покажу им, что значит “по-плохому”.

Он открыл дверь. Палермо не увидел никого из телохранителей Хоффы, словно тот хотел доказать всему миру, что ничего не боится.

“Очень похоже на Хоффу, — подумал Палермо. — Так поступают только глупцы. Нельзя быть таким самонадеянным. Человек, который не испытывает страха, опасен. Он может накликать беду и на себя, и на других”.

Вскоре после того как Мэрилин вернулась из Лос-Анджелеса в Рино, съемочная площадка фильма “Неприкаянные” превратилась в бесплатный цирк для многочисленных зевак.

Народ валил в Рино со всех концов страны. Люди хотели увидеть, как снимается фильм, но в первую очередь они желали убедиться, что она разводится с Артуром, а также посмотреть, как работает Монти Клифт. Все это было крайне любопытно, а еще можно было понаблюдать, как борется со своим раздражением Кларк Гейбл, вынужденный находиться в компании людей, которых он считал недисциплинированными выскочками. На съемках постоянно торчали журналисты и фотокорреспонденты — она впервые снималась в фильме, который привлекал такое внимание прессы. В Рино приезжали также Фрэнк Синатра, Клиффорд Одетс, Мариетта Три, Дэйвид Леман и Эрон Дайамонд — все они были привлечены слухами, что здесь происходит нечто из ряда вон выходящее.

Тон всей работе над фильмом был задан в первый же день съемок. По случаю начала работы был сделан групповой снимок: она сама, Гейбл, Монти, Эли Уоллах, Хьюстон и Артур. Мэрилин сидела в окружении мужчин в самом центре на вращающемся стуле, старом и расшатанном, обливаясь потом, потому что стояла сорокаградусная жара. Она была в белом открытом платье с большими красными вишнями (кроме Монти, никто не оценил ее шутки), которое она сама выбрала для роли Рослин. Гейбл и Уоллах всем своим видом выражали недовольство тем, что их оттеснили на край снимка, хотя она не понимала, на что тут можно обижаться. Рядом с ней на краешке стула примостился бедняга Монти; он был весь такой высохший, морщинистый, сгорбленный, что вполне мог бы сойти за карлика.

Тем летом над съемочной группой фильма “Неприкаянные” витало много тайн, о которых все знали, но не говорили. Одна из них касалась ее и Артура: они спали в разных комнатах и почти не общались между собой; если они и разговаривали, то лишь для того, чтобы обменяться взаимными упреками, и если до сих пор не расстались, то только потому, что нужно было закончить работу над фильмом. Еще одна всем известная тайна состояла в том, что Гейбл, хотя внешне и выглядел по-мужски сильным и здоровым, а морщины на лице только подчеркивали его мощь и грубую мужскую красоту, на самом деле был тяжело болен. При малейшем усилии его обветренное загорелое лицо приобретало сероватый оттенок, и, когда ему казалось, что в его сторону никто не смотрит, он украдкой глотал нитроглицерин.

А Хьюстон ненавидел Монти. Как и большинство прославленных режиссеров, он любил изображать из себя всемогущего бога, а поскольку он был человек коварный, то своим поведением накалял и без того напряженную обстановку. Он давал Гейблу понять, что тот не в состоянии исполнять трюки без помощи дублеров. Он насмехался над Монти и настраивал его против Эли Уоллаха, а к самой Мэрилин относился с едва скрываемым презрением, словно она была немощным инвалидом.

Настроение Мэрилин отнюдь не улучшалось от того, что в образе Рослин Артур явно отразил свое представление о ней самой — кокетливой, импульсивной, нервной женщине, склонной к саморазрушению, все существо которой наполнено какими-то смутными страхами и тревогами. Получилась и впрямь беспутная неврастеничка.