Майкл Корда - Бессмертные

Джек бросил на меня гневный взгляд за то, что я поставил его в глупое положение. Он нахмурил лоб, притворяясь, что без очков с трудом разбирает текст, затем стал читать:

— Дорогой господин президент, все преподаватели и ученики Школы Непорочного Зачатия выражают вам свою поддержку и молятся за вас и миссис Кеннеди. Сестры Розанна, Мэри Вет, Долорес и Гильда.

Он свернул телеграмму и положил в карман.

— На эту телеграмму я отвечу сам, — торжественно произнес он.

— Сестра Гильда ? — спросила Этель.

— В Лос-Анджелесе все бывает, — невозмутимо ответил Джек. Он встал из-за стола и потянулся. — Пойдем прогуляемся, — обратился он ко мне.

Мы вышли из дома и направились к пляжу. С моря дул бодрящий ветерок. Новый президент был одет в брюки военного образца, свитер и ботинки на толстой подошве, а я — в фланелевых брюках, спортивной куртке и обычных кожаных туфлях — ежился от холода. Медленно шагая по берегу, мы увидели, как агенты службы безопасности заняли свои посты на дюнах, — их силуэты были ясно видны на фоне серого неба.

— Мне нелегко будет привыкнуть к этому, — заметил Джек.

— Тут уж никуда не денешься. Кроме того, для агентов охраны можно найти какое-нибудь дело. Айку они подносили клюшки и мячи.

Джек покачал головой.

— Я не собираюсь терять свою свободу из-за того, что стал президентом.

Я знал, что в понимании Джека “свобода” — это возможность развлекаться с женщинами. “Но в этом агенты службы безопасности не станут ему помехой”, — подумал я. Они очень гордились тем, что служат непосредственно президенту, и с ними всегда легко было договориться. Джек сумеет приручить их еще до официального вступления в должность. Они будут делать для него все, что он прикажет, и чуть ли не сами станут поставлять ему девиц.

— Они сообщили мне мой псевдоним, — сказал он. — Улан. Похоже, они засекретили всех и вся. Бобби — Легенда; Белый дом — Замок. А ты, если хочешь знать, Фланелевая Куртка.

— Фланелевая куртка?

— Видимо, твой стиль одежды произвел на них впечатление.

“Наверное, и у всех женщин, с которыми встречался Джек, тоже были свои псевдонимы”, — подумал я. Позже я узнал, что Мэрилин в их списке значилась под псевдонимом Соломенная Голова. Выходит, у них там тоже есть юмористы.

Мы устало брели по песку.

— Как дела у Мэрилин? — спросил Джек. Почти четыре месяца он был занят предвыборной кампанией. Он работал день и ночь, и у него не было времени общаться с Мэрилин и думать о ее невзгодах.

— Насколько мне известно, съемки фильма для нее были словно кошмарный сон. Таблетки, проблемы, стресс… Хьюстону пришлось прервать съемки, потому что ее отправили в Лос-Анджелес, где она неделю или чуть больше провела в психиатрической лечебнице… С Миллером она развелась. Все кончено.

Я не стал говорить ему, что в довершение ко всем несчастьям Мэрилин в день президентских выборов с Кларком Гейблом случился сердечный приступ, — через сутки после того, как он сыграл с Мэрилин заключительную сцену в фильме “Неприкаянные”.

— Мне следует поговорить с ней, — задумчиво произнес он. — О телеграмме. Она потрясающая женщина, но иногда проявляет чересчур много… э… энтузиазма. — Он посмотрел на меня. — Мы ведь не хотим, чтобы она все время пыталась добраться до меня дома, не так ли?

Я был удивлен словом “мы”, но промолчал и лишь кивнул в ответ. У меня не было ни малейшего желания объяснять Мэрилин, что она должна вести себя более осторожно. Как оказалось, сам Джек тоже не хотел вести этот разговор. Проблему решили агенты службы безопасности — они всегда были рады услужить президенту. Был выделен специальный номер телефона в Белом доме, по которому звонила только Мэрилин, не опасаясь, что попадет в личные апартаменты президента на верхнем этаже, где трубку могла снять Джеки.

Джек с удовольствием еще поговорил бы о Мэрилин, но с должностью президента у него появилось много новых забот.

— Ты хочешь получить пост в администрации? — неожиданно спросил он.

— Ну, вообще-то я немного думал об этом…

Джек не выказал особой радости или заинтересованности. А может быть, он надеялся, что я откажусь? Эта мысль привела меня в замешательство.

— Ну и чем бы ты хотел заняться? — коротко спросил он.

— Ну, я надеялся…

Джек не дал мне закончить.

— Может быть, ЮСИА? — предложил он. — Почему бы нет? Мне бы хотелось повысить роль и значение информационного агентства. Да что там говорить, наши проблемы со странами третьего мира отчасти связаны с тем, что мы толком не можем объяснить им свою позицию. Мы можем предложить им гораздо больше, чем русские, но информации об этом нет никакой.