Майкл Корда - Бессмертные

Благодаря связям Айка в полицейском управлении Лос-Анджелеса имя Мэрилин не упоминалось в связи с этим инцидентом. Мне повезло меньше, и уже в тот же день слух о том, что меня задержала полиция — в сильно измененном виде — смаковался по всему городу. Когда на следующее утро я появился наконец у Джека, он не скрывал своего восхищения.

— Вот уж никогда не думал, что ты способен на безрассудные поступки, — сказал он. — Пожалуй, не следует назначать тебя директором ЦРУ.

— Не понимаю, о чем ты.

Он засмеялся.

— Когда я услышал об этом, я сказал: “Так мог бы поступить мой братишка Тедди, но только не мой старый друг Дэйвид”. Я не поверил своим ушам, когда мне передали, будто тебя задержала полиция за то, что ты вел машину в нетрезвом состоянии. Да еще и какая-то красотка была с тобой! Для меня это новая грань твоей натуры, Дэйвид. Как ты думаешь, ты окончательно изменился в лучшую сторону или просто переживаешь опасный возраст?

— Все это чепуха. Джек. Совершенно пустая сплетня.

— Ну, конечно, — ухмыльнулся Джек.

Как это ни смешно, я явно вырос в его глазах. Я отметил это про себя с чувством глубокого удовлетворения, ведь я чуть было не увел у него из-под носа любовницу.

Я разложил на маленьком столике документы, и Джек стал внимательно просматривать их. Неожиданно он поднял голову и, широко улыбаясь, посмотрел на меня.

— Ты только скажи, — попросил он, — она хоть оправдала твои расходы?

Телефонный звонок Джека застал ее у телевизора. Она смотрела съезд. Она надеялась, что во время выдвижения кандидатур и голосования Джек будет с ней, и они вместе смогут наблюдать за ходом заседания по телевизору. Однако последние два дня перед тринадцатым июля (на этот день были назначены выборы кандидата в президенты) выдались бурными и суматошными. Она с Джеком виделась всего дважды, да и эти встречи были очень короткими. Оба раза она приходила на Россмор-авеню, где они торопливо “вкушали наслаждения” под телефонные звонки в соседней комнате, а в гостиной в это время сидели двое помощников Джека, сгорая от нетерпения поскорее увезти его на очередное совещание или на встречу с какой-нибудь делегацией, в которой не было единодушного мнения по поводу предстоящего голосования.

— Ну, теперь вроде бы все в порядке, — сообщил ей по телефону Джек. Она постучала по дереву. Он , может, и без предрассудков, но она-то суеверная. — Сегодня утром нам удалось заполучить четыре голоса от делегации штата Южная Дакота, которые были обещаны Хамфри, и тринадцать с половиной голосов от делегатов штата Колорадо. А вот с Нью-Джерси у нас пока трудности. Этот придурок губернатор Мейнер настаивает, чтобы его делегаты в первом круге голосовали за него как за “сынка” делегации, скотина. Черт, он у нас еще попляшет, этот сукин сын, когда мы въедем в Белый дом!

— Откуда ты звонишь, любимый? — спросила она.

— Из дома Марьон Дэйвис. Я здесь у отца и мамы. Поужинаю у них, а потом поеду к себе и буду по телевизору наблюдать за ходом голосования.

На экране телевизора Сэм Рэйберн просил поддержать кандидатуру Линдона Джонсона под скандирование и одобрительные возгласы техасских делегатов в белых ковбойских шляпах. Ей показалось, что они и сами-то не очень верят в победу Джонсона.

— Можно, я приду к тебе сегодня? — спросила она.

— В той квартире больше встречаться нельзя, — осторожно ответил Джек. — Когда я уходил, мне пришлось спускаться по пожарной лестнице во двор, а затем лезть через забор. Здание окружено журналистами и телерепортерами, а вечером будет еще хуже. И потом, мне вряд ли удастся добраться до постели раньше двух часов ночи…

— Любимый, — прошептала она, — только одно твое слово, и я приду, чтобы отметить победу вместе с тобой. Даже если ты освободишься в четыре часа утра. Для меня это не имеет никакого значения.

Она почувствовала, что он колеблется.

— Я пришлю за тобой машину, — быстро проговорил он. — А здесь тебя будут ждать. Я выделю кого-нибудь, чтобы тебе помогли перелезть через забор и забраться по пожарной лестнице. Это будет где-нибудь в половине второго или в два. Пока не могу сказать точно, так что будь у телефона.

Она послала в трубку нежный поцелуй.

— Я буду ждать. Сколько угодно. Я подарю тебе поцелуй, который дарят президентам , любимый мой. Обещаю.

В комнате на другом конце провода раздались чьи-то голоса. Она узнала голос Джо Кеннеди.

— Меня зовут, — стал прощаться Джек. — Мы садимся ужинать.