Майкл Корда - Бессмертные

Но главной достопримечательностью здесь были стены. Они сразу бросались в глаза, как, очевидно, и было задумано. От пола до потолка стены были увешаны “соблазнительными” фотографиями и рисунками, вырезанными из журналов “Эсквайр”, “Плейбой” и других им подобных. Куда ни кинь взгляд, отовсюду на Киркпатрика смотрели девочки Варгаса и Петти, фотомодели из “Плейбоя”, демонстрирующие груди и ягодицы или задирающие вверх невероятно стройные ножки в зазывающих туфлях-лодочках на высоких каблуках-шпильках с надписью “Хочу”. Кто-то аккуратно вырезал эти фотографии из журналов, наклеивал на стены, затем покрывал лаком.

Еще большее, чем от “стенной живописи”, изумление Киркпатрик испытал при виде директора ФБР, стоявшего за стойкой бара на фоне зеркальной панели. На панели была изображена обнаженная женская фигура с шикарными формами, творившая нечто крайне неприличное с лебедем. По одну сторону от зеркала с картиной Киркпатрик увидел коллекцию шерифских звезд (как ему показалось, крупнейшую в мире), по другую — деревянную табличку с узорами в народном стиле. Надпись на табличке гласила: “Хогтаунский клуб любителей выпить и пострелять — пей всю ночь, мочись до утра!”. Над головой Гувера вверх дном висели бокалы, высокие пивные и обычные кружки. В представлении Киркпатрика так должен был выглядеть бар в доме отдыха “Элкс клаб”, хотя надо заметить, что Киркпатрик, выросший в католической семье среднего сословия в Данбери (штат Коннектикут) и попавший в ФБР по окончании юридического факультета Фордхэмского университета, никогда не бывал в таком доме отдыха.

— Добро пожаловать, — важно поприветствовал Гувер Киркпатрика.

Киркпатрик сел на табурет у стойки бара, чувствуя себя неловко в этой странно оформленной комнате. Его взгляд уперся в рычаг автомата для розлива пива в форме женских ножек; на полированном красном дереве поверхности стойки лежали подносы с комиксами из “Плейбоя”.

— Что будете пить? — спросил Гувер, изображая радушного хозяина. Однако это ему не вполне удавалось.

Киркпатрик пил мало, поэтому назвал первое, что пришло в голову.

— Если можно, виски с водой.

Гувер налил ему виски, затем, намешав два коктейля для себя и Толсона, стал с удивительной ловкостью нарезать дольками фрукты и накалывать на пластмассовые зубочистки вишенки, пропитанные ликером.

Прямо над головой у Киркпатрика висели несколько пар боксерских перчаток с автографами чемпионов мира по боксу в тяжелом весе. Из-за стойки бара до Киркпатрика доносилось тихое пение Синатры. Это его несколько удивило. Какое нелепое совпадение, подумал он; выходит, директору нравится, как поет Синатра, а ведь Киркпатрик уже много лет по указанию Гувера прослушивает телефоны певца, как, впрочем, и телефоны Филлиса Магуайра, Питера Лофорда и многих других знаменитостей шоу-бизнеса, чья личная жизнь, политические убеждения и связи с мафией интересовали ФБР.

Случилось так, что Киркпатрик стал в ФБР “специалистом по шоу-бизнесу”, хотя в общем-то он просто выполнял порученные ему задания; он даже ежедневно просматривал газеты и журналы, пишущие о кино и эстраде, чтобы знать, чем занимаются и где находятся в данный момент его “подопечные”. Киркпатрик был поражен, когда узнал, что большинство прославленных деятелей Голливуда находятся под наблюдением. Но еще больше он был изумлен, узнав, что многие знаменитости, в том числе Рональд Рейган, Джон Уэйн, представители администрации киностудий, продюсеры (например, Сесил Б. де Милль) являются осведомителями ФБР. Менеджеры доносили на своих клиентов, актеры — на своих партнеров по фильмам, а также на их жен или мужей или бывших жен и мужей, заправилы киностудий снабжали ФБР информацией о своих подчиненных, писатели доносили на всех подряд.

Киркпатрик считал, что не этим следует заниматься правоохранительным органам — во всяком случае, когда он поступал на службу в ФБР, он мечтал совсем об ином. Он многое отдал бы, чтобы ему позволили с оружием в руках ворваться к преступнику и арестовать его. Но сейчас карьера Киркпатрика была на взлете, а значит, жаловаться ему не на что.

— Вы следите за политикой? — спросил Гувер.

“Интересно, к чему он клонит”, — насторожился Киркпатрик.

— Ну то есть вы регулярно читаете “Вашингтон пост”, “Нью-Йорк таймс”? — вступил в разговор Толсон, не дожидаясь его ответа. Вообще-то Киркпатрику чаще приходилось читать “Голливуд репортер” и “Верайети”, учитывая его специализацию, однако он счел нужным согласно кивнуть — в ФБР газеты “Вашингтон пост” и “Нью-Йорк таймс” имели такое же значение, как “Правда” в России.