Стоял один из тех весенних дней, когда начинает зеленеть трава, появляются крокусы, цветут вишни, и кажется, что зима наконец-то отступила. Это впечатление обманчиво: после таких теплых дней часто наступает резкое похолодание и даже выпадает снег. В тот день я приехал в сенат, чтобы встретиться с Джеком. Он выглядел спокойным, отдохнувшим. Мы пили кофе из больших керамических кружек с эмблемой сената. “Это подарок от Джеки”, — объяснил он. Со времени их семейного кризиса прошло уже почти полгода, и похоже было, что теперь они живут в мире и согласии.
— Значит, у вас все наладилось? — спросил я.
Он кивнул, хотя точно не знал, что именно мне известно об их размолвке.
— Мы решили переехать в Джорджтаун, — осторожно сказал Джек. — Слава Богу, больше не придется таскаться каждый день по запруженным дорогам, — добавил он, хотя раньше эта проблема его вроде бы не беспокоила. — А Хикори-Хилл мы продали Бобби и Этель.
— Что ж, им не составит труда заполнить его детьми.
Он засмеялся — несколько натянуто, отметил я про себя.
— Это уж точно, — сказал он. Затем, словно не желая больше говорить об Этель с ее феноменальной способностью к деторождению, переменил тему разговора. — Джеки приметила в Джорджтауне небольшой симпатичный старинный домик из красного кирпича, на N-стрит.
Я кивнул. Я видел этот дом. Как всегда, выбор Джеки был безупречен, хотя дом, который она приглядела, стоил недешево.
— Что-нибудь слышно от Мэрилин? — спросил он меня.
— Она вернулась из Англии, — ответил я. — Я слышал, фильм получился хороший. Она играет потрясающе, чего не скажешь об Оливье. Критики будут удивлены… Правда, в настоящий момент это не так уж важно. Они с Миллером решили на время уединиться. Сейчас живут в его доме в Коннектикуте. Она старается быть, как она говорит, хорошей женой. Печет пироги, пылесосит, варит ему кофе. У них будет ребенок. В конце концов, это ведь она потащила его с собой в Англию. Она-то там работала, а у него наступил творческий кризис. Поэтому она чувствует себя обязанной уделить ему немного времени, пока его не посетит очередное вдохновение и он сможет написать пьесу или сценарий.
— Что ж, очень даже порядочно с ее стороны.
— Мэрилин вообще очень порядочный человек.
— Ты часто ее видишь?
— Часто? Да нет. Время от времени она приезжает в Нью-Йорк к своему психотерапевту. Мы иногда встречаемся где-нибудь в кафе за чашкой кофе.
— Она довольна своей жизнью?
— Внешне вполне довольна. Ее послушать, так она всю жизнь только и мечтала заниматься домашним хозяйством. Однако я уверен, что это не так. Она как-то сообщила мне о своем открытии: барбитурат действует быстрее, если капсулу, в которой он содержится, перед употреблением проткнуть булавкой. Могу предположить, что Мэрилин без особой охоты стирает на Миллера, пока он пишет свою пьесу.
— А правда, что снотворное действует быстрее, если проколоть капсулу?
— Наверное. Такое она вряд ли стала бы сочинять. Думаю, ей сейчас очень тяжело. Она понимает, что ее брак с Миллером — безнадежная затея; она живет с ним просто по инерции.
Джек угрюмо кивнул. Было ясно, что он не хочет больше разговаривать на эту тему.
— Что касается нашего разговора о Бобби, — сказал Джек (хотя мы о нем и не говорили), — похоже, он наконец-то напал на золотую жилу. У него на руках достаточно материалов, чтобы упрятать Бека за решетку на всю жизнь. Связи с мафией, оказание силового давления, уклонение от уплаты налогов, использование профсоюзных денег в личных целях — короче, правонарушения на любой вкус. Представляешь? Бек выстроил себе на деньги профсоюза роскошный особняк, затем выгодно продал его своему же профсоюзу и продолжает жить в нем. Также на деньги профсоюза он построил дом стоимостью в сто восемьдесят пять тысяч долларов для своего сына! — Он покачал головой. — У тебя волосы встанут дыбом, Дэйвид, когда ты узнаешь поподробнее о делах Бека. Это будет громкое дело.
— И главную роль будет играть Бобби?
— Да, Бобби и я . Когда все эти нарушения станут известны общественности, думаю, придется разработать новые законы о борьбе с такими нарушениями.
Расследование преступной деятельности Дэйва Бека и его команды прославит имена братьев Кеннеди на всю страну. В ходе слушаний по инициативе Джека Кеннеди будет принято новое трудовое законодательство, и это навсегда создаст ему репутацию “серьезного” сенатора. Поскольку в этом драматическом разоблачении темных сил мне тоже была отведена определенная роль, я был доволен, что все получается так гладко.
Читать дальше