Альфред Кох - Ящик водки. Том 4

— Я там, в Италии, выяснил удивительную вещь: на обувной фабрике зарплата рабочего — штука. Как — штука? В Италии — штука? Да с голоду помрешь там! А они такие сытые, довольные… Так оказалось, что там другая схема. Мне хозяин одной фабрики объяснял: «Я плачу все налоги за этих козлов, у нас такой порядок, чтоб никто не косил. А они свою штуку получают чистыми, сразу, продал я ботинки или нет. Они на всем готовом, вон у каждого машина и дачка на море, — а я весь на Измене, да еще пролетариев и коммунисты баламутят, и профсоюзы… А я не спавши, не сравши, как папа Карло…»

— Видишь, как хорошо ты про капиталистов стал говорить. Все-таки я тебя чуть-чуть это, воспитал.

— Я же говорю правду. Что чувствую, то и говорю. Выгодно, не выгодно — говорю как есть. Вот, похвалил капиталистов, так ведь от души. Повод есть, и похвалил. А не за что хвалить, так и не блажу.

— «Не спавши, не сравши, все риски на мне».

— Да… И он говорит, капиталист: «Я тебе показываю этот цех, но это так, в виде исключения. А основное производство же не здесь».

— А где?

— Вот вы, говорит, покупаете туфли, на них написано — «Мейд ин Итали». А это в 9 случаях из 10 — никакая не Италия. Они берут страны, где есть хоть минимальная какая-то обувная культура. Хоть херовую, но чтоб шили раньше. Та же Румыния…

— А почему не Советский Союз? Фабрика «Скороход» была же у нас.

— Это я тебе расскажу сейчас. Я еще при советской власти инспектировал обувные фабрики, которые итальянцы построили в России. Так главная проблема была такая, что там сразу половину украдывали. На стадии заготовок. Готовой продукции получалось на удивление мало. Нерентабельно как-то, сам понимаешь. Так что, извини, — Румыния, Болгария… Там намного дешевле, чем в Италии. А специальный человек ставит итальянский штемпель… В итоге я, стало быть, понял, что за всем этим стоит. За этой модой… Еще там была забавная линия. Капиталисты мне еще рассказывали, что вот албанцы на быстрых катерах приплывают из своей чудесной страны в Италию, грабят виллы на побережье — и тут же сваливают. И концов не найти. Полиция, следствие — про это смешно даже говорить.

— Я тут брал лодку в чартер года два назад. И шел из Италии в Грецию — с южной Италии на Корфу шел. Мы договорились, что вечером садимся на яхту, ночью идем и просыпаемся уже в Греции — это довольно удобно. Приехали мы, значит, в город Бари…

— А, поклониться мощам Святого Николая!

— Совершенно верно. Поклонились мощам и поехали на яхту. Сели на яхту и говорим — все, отчаливаем. А капитан говорит: нет, не пойду, мы здесь ночевать будем, а пойдем мы рано утром. Что такое? Все очень просто. Плыть надо мимо Албании, а там находятся пираты. Которые нападают как раз строго ночью. Поэтому капитан решил идти, когда рассветет.

— А ты не захотел показать себя? Проявить героизм? Мужественно сразиться с пиратами?

— Ха-ха! Я просто к тому, кого натовцы защищали в Югославии — чистых, исключительных бандитов.

— Вот то, что они грабят итальянское побережье и пиратствуют на море, — это одна история. Другая история — про наркотики. Которыми албанцы торгуют в Греции, мне там на это жаловались еще в 91-м году. Давным-давно, еще в прошлом веке… И кто в Венеции на карнавалах грабит, режет, прикрываясь маской, а потом труп невезучего туриста находят в канале без кошелька — опять-таки всем прекрасно известно.

— Да. И кто Кремль отреставрировал, с соответствующими откатами, — тоже известно: албанцы.

— Да. Беджет Покколи. То есть всем известно, какую нишу занимают албанцы в Европе. Если даже мы, люди посторонние и в данном случае ни в чем не заинтересованные, знали об этом — могло ли это быть секретом для натовского командования?

— Я убежден, что это был, конечно, секрет.

— Да ладно!

— Дремучие американцы не отличат албанца от испанца. Я тебя умоляю!

— Что, они, думаешь, чистые долбо…бы?

— Конечно.

— Гм… Однако вернемся к Италии. К моде. Мне еще тамошние капиталисты жаловались, что вот мало нормальных клиентов, с которыми у них полное взаимопонимание. Разве только японцы. Те хавают все, что им втюхивают. Им гонят про кватроченто, Флоренцию, традиции, древний Рим, те открывают рот, слушают это все — и покупают ботинки совершенно беспрекословно. Все фасоны и за любые деньги. «Золотые просто люди, чудные», — итальянцы так их хвалят. Арабов тоже любят, для них гонят особый фасон, мягкие, из козьей кожи, с узкими загнутыми носками, с золотым шитьем. А вот кого не любят они, так это немцев. Потому что те не ведутся. Их начинают лечить, что вот туфли должны быть с узкими носами. А те говорят — да нам плевать, узкие или широкие. Туфли должны быть удобные, ноские, непромокающие и желательно дешевые. Итальянцы ставят свою старую пластинку: Ренессанс, кватроченто, чинквенто. Немцы зевают: слушайте, макаронники, успокойтесь. И насчет пиджаков сразу предупреждаем: цветовые решения, фактура — все ерунда. Пиджак чтоб не мялся и не трепался, вот и все вопросы к нему. Короче, говорят, с немцами работать невозможно… Еще в рамках своей деятельности я съездил в Севастополь. Писал про остатки бывшего СССР.