Джоди Пиколт - Чужое сердце

Оглядываясь назад, я понимаю, что гораздо проще было просто позвонить какому-нибудь профессиональному медику и выведать у него все подробности о донорстве органов. Но занятому врачу, чтобы перезвонить мне, могла понадобиться целая неделя, а обратный путь из тюрьмы пролегал как раз через территорию больницы Конкорда. Во мне еще кипела праведная юридическая ярость. Пожалуй только этим я могу объяснить свое решение заглянуть в приемное отделение. Чем скорее я смогу побеседовать с экспертом, тем скорее начну выстраивать дело Шэя.

Тем не менее в ответ на мою просьбу поговорить с врачом дежурная медсестра – настоящий линкор в обличье крупной седеющей женщины – подозрительно поджала губы.

– А по какому вы вопросу? – спросила она.

– Мне нужно кое-что у него спросить…

– Всем нужно у него что-то спросить, но вам все-таки придется объяснить мне, какое у вас заболевание.

– Нет-нет, я не больна…

Она оглянулась по сторонам.

– Тогда где же пациент?

– В тюрьме штата.

Медсестра покачала головой.

– Пациент должен лично присутствовать при регистрации.

Я ей, признаться, не поверила. Разумеется, человека, которого сбила машина, не бросят в коридоре и не будут ждать, пока он придет в себя и сумеет продиктовать номер страховки.

– У нас сейчас много пациентов, – сказала медсестра. – Когда ваш больной прибудет на место, обратитесь в регистратуру еще раз.

– Но я юрист…

– Тогда можете подать на меня в суд, – ответила медсестра.

Я вернулась в приемную и села возле какого-то паренька с окровавленной салфеткой на руке.

– Я тоже однажды сильно порезалась, – сказала я. – Когда разрезала бублик.

Он перевел взгляд на меня.

– Я пробил рукой стекло, когда узнал, что моя девушка трахается с моим соседом.

Вышла медсестра.

– Уит Романо? – позвала она.

Парень встал.

– Удачи, – сказала я ему вдогонку и, поигрывая прядью волос, погрузилась в раздумья. Можно было, конечно, передать записку через медсестру, но тогда никто не мог гарантировать, что врач прочтет ее в ближайшем тысячелетии. Нужно было искать другие лазейки.

Пять минут спустя я снова стояла перед женщиной-линкором.

– Ваш пациент уже здесь? – спросила она.

– Ну да. Это я.

Она отложила ручку.

– Теперь, значит, вы больны. А раньше не были.

Я пожала плечами.

– Вероятно, аппендицит…

Медсестра опять поджала губы.

– Должна вас предупредить: плата за посещение пункта первой помощи составляет сто пятьдесят долларов. Даже для симулянтов.

– То есть страховка не…

– Нет.

Я вспомнила Шэя. Вспомнила, с каким звуком сходятся металлические створки тюремной двери.

– Острая боль. В брюшной полости.

– С какой стороны?

– С левой?… – Глаза медсестры сузились до щелок. – В смысле, со второй левой стороны.

– Присаживайтесь, – велела она.

Я вернулась в приемную и, прежде чем меня вызвали в кабинет, успела прочесть от корки до корки два номера журнала «Пипл» (оба были ненамного младше меня самой). Медсестра – помоложе дежурной, в розовом халате – померила мне кровяное давление и температуру. Пока она заполняла историю болезни, я пыталась вспомнить, преследуется ли по закону фальсификация собственной медицинской карточки.

Затем я улеглась на смотровый стол и стала искать Вальдо на прилепленном к потолку плакате. Через несколько минут вошел врач.

– Мисс Блум?

Чего греха таить, он оказался писаным красавцем. Черные как смоль волосы и глаза цвета голубики, росшей в саду моих родителей, – то есть почти фиолетовые под одним утлом и полупрозрачные под другим. Улыбкой его можно было пользоваться как скальпелем. Под белым халатом проглядывала джинсовая рубашка и галстук, усеянный куколками Барби.

Скорее всего, дома его ждала такая же Барби, только живая – невестушка с параметрами 90-60-90 и двумя дипломами, юриста и врача или астрофизика и политолога.

Наш роман закончился еще до того, как я успела вымолвить хоть слово.

– Вас зовут мисс Блум?

И как я не заметила его британский акцент?

– Да, – сказала я, больше всего на свете желая быть кем-то другим.

– Меня зовут доктор Галлахер, – сказал он, присаживаясь. – Будьте добры, объясните, в чем дело.

– Ну, в общем-то, ни в чем… Я вполне здорова.

– Если вы не знали, люди с аппендицитом обычно считаются больными.

«Больными». Он так приятно произносил это мягкое «л»! А ведь он, наверное, употребляет еще и слова «лифт», «туалет» и «лес».