Джоди Пиколт - Чужое сердце

В собственной внешности меня не устраивало, считай, ничего. Все изгибы моего тела попадали на неправильные участки. На голове у меня вилось целое облако черных кудряшек, что было бы сексуально, если бы я не тратила столько времени на их выпрямление. Я где-то читала, что стилисты шоу Опры Уинфри выпрямляли волосы гостьям с такой прической, потому что кудри добавляли десять фунтов в объективе камеры. То есть даже волосы увеличивали мою тушу! Глаза у меня были неплохие: чаще всего мутно-коричневые, зеленые – если мне хотелось покрасоваться, но главное, они показывали ту часть меня, которой я больше всего гордилась. Мой ум. Возможно, на обложках журналов никогда не появится мой портрет, но имя мое там прочтут еще не раз.

Проблема заключалась лишь в том, что ни один мужчина не скажет своему приятелю: «Гляди-ка, какая мозговитая пошла бабенка». Отец всегда внушал мне, какая я необыкновенная, а вот на мать я даже взглянуть не могла, чтобы не задаться проклятым вопросом: почему я не унаследовала ее осиную талию и блестящие волосы? В детстве мне хотелось одного – быть на нее похожей. Став взрослой, я прекратила попытки.

С тяжелым вздохом я вошла в зону джакузи – эдакий оазис белизны, окруженный белыми же лавками из ивовых прутьев. На этих лавках женщины – преимущественно, белые – ждали, пока терапевты в белых воротничках вызовут их по имени.

ДиДи с улыбкой подошла ко мне в своем безукоризненно чистом халате.

– Вы, должно быть, Мэгги, – сказала она. – Именно такой я вас и представляла по описанию вашей мамы.

Ну уж нет, эту наживку я не проглочу.

– Очень приятно…

Протокол этого этапа всегда ускользал от моего понимания. Ты здороваешься и тут же сбрасываешь с себя одежду, чтобы абсолютно незнакомый человек трогал твое тело… и платить за эту привилегию! Только мне одной кажется, что спа чем-то неуловимо напоминает проституцию?

– Вам, наверное, не терпится испытать на себе очищающее обертывание «Песнь Соломона»?

– Да я бы охотнее пошла к зубному врачу, чем сюда.

ДиДи понимающе улыбнулась.

– Ваша мама предупреждала, что вы можете ответить подробным образом.

Если вам никогда не делали обертывание, смею доложить, что это весьма уникальный опыт. Вы лежите на кушетке под огромным пластом «Песни Соломона» – и вы обнажены. Абсолютно. Конечно, эстетик накрывает ваше интимное место полотенцем размером с вуалетку, когда скребет ваши голые телеса. И лицо у нее при этом остается непроницаемым, как у игрока в покер: ни один мускул не дрогнет, пусть даже она одними пальцами высчитывает ваш индекс массы. И все же вы с кошмарной достоверностью осознаёте, как вы сложены, – хотя бы потому, что у вашего телосложения появляется непреложный свидетель.

Я зажмурилась и постаралась убедить себя, что, когда тебя моют под душем виши, ты должна ощущать себя королевой, а не инвалидом.

– Так что же, ДиДи, – неуверенно начала я, – давно вы этим занимаетесь?

Она развернула полотенце и удерживала его как ширму, пока я переворачивалась на спину.

– Спа я занимаюсь уже шесть лет, но сюда устроилась совсем недавно.

– Вы, наверное, хороший специалист. Мама не берет на работу кого попало.

Она пожала плечами.

– Мне нравится заводить новые знакомства.

Мне тоже нравится заводить новые знакомства, но только при условии, что эти люди одеты.

– А вы чем занимаетесь? – спросила ДиДи.

– Разве мама вам не рассказывала?

– Нет… Она только сказала… – ДиДи внезапно умолкла.

– Что она сказала?

– Сказала, чтобы я нанесла на вашу кожу дополнительную дозу скраба из водорослей.

– Иными словами, она сказала вам, что мне нужно вдвое больше скраба, чем всем остальным?

– Нет, она…

– А выражение «сдобная булочка» она не употребила? – поинтересовалась я. ДиДи благоразумно промолчала, а я уставилась на матовую лампу на потолке, вслушалась в монотонные клавишные раскаты Янни и, переведя дыхание, сказала: – Я работаю юристом в АОЗГС.

– Правда? – Руки ДиДи прекратили движение по моим стопам. – А вы когда-нибудь вели дела бесплатно?

– Я веду дела исключительно бесплатно.

– Тогда вы, наверное, слышали об этом парне, приговоренном к смертной казни… О Шэе Борне. Я переписываюсь с ним уже десять лет. Все началось, когда я еще ходила в восьмой класс: я придумала такой проект по обществознанию. Его последнюю апелляцию совсем недавно отклонил Верховный суд.

– Я знаю, – сказала я. – Я сама подавала резюме его дела в вышестоящие инстанции.