Сол Стейн - Другие люди

— Мой отец армянин. На армянах отрабатывались методы, действенность которых в полной мере ощутили на себе евреи.

— Вы более политизированы, чем кажется на первый взгляд.

— Смотря что вкладывать в значение этого слова. Под «политикой» вы понимаете возню, которой занимается ваша ООН? Я живу так, как хочу. Вот и вся моя политика.

Я заметил официантку, которая вышла из кухни с полным подносом, направляясь к нашему столику.

— Хотите уйти? — спросил я.

— Нет, — покачала головой Франсина. — Но мне не хотелось бы лишать вас свободы выбора.

Я мог отказаться от заказа. После этого я даже мог взглянуть в лицо Майкла. Пришел час признания.

— Я выбираю. Остаюсь.

Франсина покраснела. Импульсивно я сжал ее руку своей, на секунду, не больше.

— Я начала вечер, навязав себя вам, — сказала она. — Полагаю, я очень рада тому, что пару часов спустя вы сами согласились составить мне компанию.

Извини, Майкл, но я не смог в полной мере оценить приготовленную тобой амброзию. Процесс поглощения пищи я использовал, как паузу в судебном разбирательстве: чтобы обдумать следующий ход.

Я предпочитаю знать, куда я иду. Мне нравится планировать свои действия. Великие актеры, как известно, всегда тщательно разучивали свои роли. Я — не актер. И я не знал, куда заведет меня этот сценарий.

Франсина похвалила еду. Я лишь рассеянно улыбнулся, уловив лишь общий смысл ее слов.

— Франсина, я считаю нецелесообразным начинать ваше дело, не видя пути, который может привести к успешному завершению процесса.

— По ходу дела что-то да подвернется.

— Это непрофессионально.

— Вы играете в шахматы?

— Играл. В детстве.

— Перестали?

— Да.

— Потому что не можете выиграть всех партий?

— Вы подначиваете меня?

— Я задала серьезный вопрос.

— Хорошо, вот вам серьезный ответ. В шахматах ставки недостаточно высоки. В моей игре побежденные идут в тюрьму.

— В таком случае, вас вообще не интересует спорт.

Мне пришлось сознаться, что так оно и есть.

— Меня тоже, — продолжила Франсина. — Может, нам стоит вместе брать уроки тенниса. С другой стороны, вы, возможно, потратите это время, анализируя мою психику, вместо того, чтобы учиться бить по мячу.

— Это не так. Я не смогу провести эффективного психоанализа, как в зале судебных заседаний, так и вне его, не имея необходимой на то информации. К примеру, я не знаю о вас и половины того, что необходимо, если браться за такое сложное дело, как обвинение в изнасиловании. Я бы хотел получить ваше разрешение на встречу с доктором Кохом.

— О? — моя идея, похоже, не пришлась ей по душе. — А когда мне придется встречаться с вашим психоаналитиком?

Я рассмеялся.

— Когда вы будете представлять в суде мои интересы.

— Вы когда-нибудь ходили к психоаналитику?

— Нет.

— Вы могли бы обогатить ваши знания об интервалах.

— О чем вы?

— Вы идете из одной точки в другую, заранее спланировав свой путь. Свободный поток мыслей поможет вам осознать, какова окружающая вас жизнь. Смутные воспоминания иногда оказываются весьма интересными.

— Вам не нравится мой подход?

— Мне нравятся победители.

— Так смогу я встретиться с доктором Кохом?

— Вот что меня смущает. Время, что вы проведете за разговорами, мне придется оплачивать и вам, и ему.

— Как еще я смогу узнать об интервалах?

— Хорошо, — кивнула она.

Что заинтересовало меня в большей степени, сама женщина или ее дело? Что мог сказать мне доктор Кох?

— Вам придется позвонить ему. Он принимает после рабочего дня?

— У него ненормированный рабочий день. Некоторые, полагаю, звонят ему в три часа ночи с флаконом таблеток снотворного в руке. Когда вы сможете подъехать к нему?

— В любой день после шести вечера.

Франсина встала.

— Извините, — и направилась к телефонным будкам в глубине зала.

Как только она вернулась, грациозно скользнув на стул, подали кофе.

— Он очень радовался, услышав мой голос, пока я не сказала, что звоню с просьбой принять другого человека. Вы можете приехать к нему в пятницу, в семь вечера, — она записала адрес на спичечном коробке. — Возьмите в расчет время на парковку. Это Манхэттен, знаете ли.

Появился Майкл, чтобы отругать меня за то, что я не заказал сладкого.

— Я и так объелся, — я похлопал себя по животу.

— Может, дама?

— В следующий раз, Майкл, — ответила Франсина. Обещание вернуться порадовало Майкла. Он отошел, чтобы тут же вернуться с блюдечком, на котором лежало пирожное с марципаном в дюйм толщиной. — Очаровательной даме за счет заведения.