Анне Рагде - Раки-отшельники

Он достал Библию из кармана пальто и открыл заложенную шелковым шнурком страницу на Послании святого апостола Павла к римлянам.

— Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью, — прочел он вслух. — Благодарение Богу, что вы, бывши прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности… Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

Он закрыл глаза и прислушался к собственным словам, раздающимся эхом в каменных стенах, к простой логике и любви, заключенных в них. Он вспомнил, когда был здесь в последний раз, суетился вокруг гроба матери до прихода остальных, а потом на передней скамейке вместе с Туром и Эрлендом, Турюнн и Крюмме, и стариком. Удивительно, что они сидели все вместе, и как по-разному они переживали горе. Кто-то, как он знал, его почти не испытывал. Еще он был здесь на Рождество и перед ним: на похоронах семнадцатилетнего сына Ларса Котума. Мальчик совершил самоубийство в собственной кровати прямо перед праздником. Теперь все знали из-за чего. Сначала ходили слухи, что из-за девушки, в которую он был влюблен, а та его отвергла, но оказалось, его отверг парень.

В последние недели он много думал об Эрленде, как они были к нему несправедливы. Он был бесконечно благодарен судьбе, что не стал священником, священнику пришлось бы выражать общее мнение, к тому же находиться под влиянием епископа, а он всего этого избежал. Ибо кто же осудит Эрленда за грех? Разве и он не был Божьей тварью? Разве не создал его Бог ради чего-то именно таким? Ни один здравомыслящий человек не мог бы утверждать, что Эрленд сам выбрал такую судьбу ради прелюбодеяния. Еще мальчиком он был не как все, очень женственным. А потом в нем возникло какое-то упрямство и смелость быть честным перед самим собой, которые заставили его покинуть родные места, где его осудили.

«Да, осудили», — подумал Маргидо. Потому что решили, что он нарочно всех провоцировал. Но все было не так. Он просто был Эрлендом.

А сын Ларса Котума… Если бы он мог выбирать, между смертью и возможностью влюбиться, как все обычные люди, в любую девчонку… Но он не мог выбирать. Он просто был самим собой. Тайно, униженно и позорно. И это отняло у него жизнь.

Да. С Эрлендом поступили очень несправедливо.

Маргидо не знал, сгладили ли прошедшие рождественские дни горечь, которую, должно быть, чувствовал Эрленд, ведь оказалось, что история Эрленда не уникальна. Маргидо вдруг очень захотелось сказать брату, что никто и ни за что его не осуждает, но после того звонка, когда сам он, как последний идиот, сидел пьяный на каменной ограде и думал, что стал другим, потеряв вдруг всякую ответственность за свои действия…

Он закрыл лицо руками, придавив пальцами веки до боли, до красных и зеленых колец, пульсирующих в черноте. Странно, что к себе он предъявлял более высокие требования, чем к Эрленду. Он просидел так, спрятав лицо в ладонях, довольно долго, и все думал, почему. Потом решил, что сам он сильный, а Эрленд — слаб. Он понял, что силу ему дает вера. Он повернулся спиной к Богу, отдавшись чревоугодию и плотским желаниям, и Богу пришлось зайти далеко, чтобы показать ему правильный путь.

Маргидо заметил, что ноги онемели от холода, только когда с трудом поднялся, вышел из церкви и запер ее за собой огромным, ручной ковки ключом.

Тур сидел за кухонным столом и читал сельскохозяйственную газету, старик сидел в гостиной и читал книжку, тихо играло радио. Перед обоими стояло по пустой кофейной чашке.

— Это ты? — спросил Тур.

— Да. Кофе еще не остыл?

— Похороны, что ли, здесь были? Я не слышал колоколов.

— Нет, просто хотел посидеть немного в церкви, сам по себе.

— Это еще зачем? Опять оступился?

— Тур…

— Кофе еще теплый.

По вкусу кофе было понятно, что его варили несколько раз на одной и той же гуще.

— Ты все еще выписываешь эту газету? — спросил он и присел за кухонный стол.

— Привык как-то. И приходит ежедневно. Крестьянский журнал приходит только по пятницам.

— Может, лучше выписывать местную газету? — предложил Маргидо.

— Нет. Все новости передают по радио.

— А что свинарник? Свиньи растут красивыми и жирными?

— Ну да. Только они не должны быть жирными. Тогда цена будет ниже. У них должен быть правильный процент мяса.

— И как ты это проверяешь?

— Это регулируется типом кормов и их количеством, — ответил Тур.