Анне Рагде - Раки-отшельники

Но рождаются они совсем беззащитными.

Так они и гуляли, Эрленд и дедушка, по кромке воды, и брюки промокали насквозь. Дедушка. «Так я тебя и называл», — подумал он и закрыл глаза, вспомнил волны, врезающиеся в песок, пальцы ног, покрывающиеся белыми морщинками от соленой воды.

Он спал в кресле перед камином, когда Крюмме разбудил его, погладив по щеке, поцеловав в лоб и сказав:

— Я принес пиццу. Мы заказывали на работе, но ее оказалось слишком много. Ты проголодался, мышонок?

— Кажется, я заснул…

Он протрезвел, и теперь почувствовал укор совести за то, что заказал единорога. Придется его спрятать, поставить в самый дальний угол. Крюмме никогда не разглядывал содержимое шкафчика, если Эрленд сам не подводил его к своей коллекции, чтобы поделиться восторгом.

От Крюмме пахло сигарами, чесноком и пивом. Пальто а-ля «Матрица» было скинуто на ручку ампирного кресла в холле. Крюмме и пальто стали неразлучны.

— А ты что сегодня делал? — спросил Крюмме.

— Ничего особенного. Работал в бюро, заказал новые каталоги с реквизитом, составил план посещений барахолок, все в таком духе. Никогда не знаешь, что нам может пригодиться в витринах. В последнюю субботу Салли, новенькая ассистентка, нашла удивительную старинную черную ванну в стиле Людовика XVI с черепашьими ножками. Наверняка понадобится, если придется оформлять витрину магазина сантехники. Или сексапильное белье, например, тогда можно будет поместить манекены в ванную комнату, чтобы они якобы готовились к вечеринке. Масса возможностей…

Он нес какую-то ерунду, сам прекрасно это понимая, и тут заметил взгляд Крюмме.

— Чем будем запивать пиццу? — спросил он, подошел к холодильнику и повернулся к Крюмме спиной. Пиццы у них никогда не водилось.

Если они и заказывали какую-то еду домой, то всегда это была африканская, китайская или тайская кухня, на худой конец, суши.

— Красного вина? — предложил Крюмме и бросил пиццу на решетку из духовки. — Подогрею немного на гриле.

Эрленд выпил минералки, взял красное вино с полки, даже не глядя на этикетку, и открыл бутылку.

— А что мы пьем? — поинтересовался Крюмме.

— Понятия не имею, — ответил Эрленд и тяжело опустился на стул. — Не посмотрел, просто открыл.

— Ты не в форме?

— Да. Меня совсем… это подкосило.

Он заплакал, видимо, все-таки не до конца протрезвел. Он спал всего около часа, а печени требуется больше времени для переработки того объема коньяка, который он прикончил.

— Но Эрленд, дорогой…

— А как, ты думаешь, я себя должен чувствовать?! Когда вдруг я оказался недостаточно хорош!

— Недостаточно хорош? Но ты меня неправильно понял, перевернул все с ног на голову! На самом деле все наоборот! Я сказал только, что хочу детей. А если я при этом хочу, чтобы отцом был ты, как ты можешь говорить что ты недостаточно хорош? — сказал Крюмме и сел с другой стороны стола.

Почему он сел там, почему не подошел, не обнял и не утешил, не отогнал эти глупые мысли?

— Наша жизнь недостаточно хорошая, вот что ты сказал. Наша жизнь! Все это! — ответил Эрленд, всплеснув руками. — Я думал, мы живем друг для друга! Для нашей работы, любви, путешествий, друзей. Наша жизнь!

— Мне сорок три, — тихо произнес Крюмме. — Тебе будет сорок через пару месяцев. Я подумал только… что это поднимет нас на новый уровень. Прости, что я так сильно тебя задел. Я не просто хочу ребенка, я мечтаю, чтобы это было нашим общим желанием.

— Но я не хочу на новый уровень, Крюмме! А теперь этот уровень еще и… подпорчен.

— Послушай. Если ты не хочешь детей, значит, не будет никаких детей. Вот и все.

— Нет, не все! Ты уйдешь от меня.

— Почему это?

— Чтобы завести ребенка.

— Дурак! — сказал Крюмме.

— А как ты себе это представлял? Этого ребенка?

— Я же сказал, что пока не знаю. Надо вместе подумать, если ты тоже захочешь. Ютта и Лиззи говорили, что тоже хотят детей, но не готовы полностью отказаться от своей свободы. Они рассуждают в том же духе, что и ты. Если у нас будет общий с ними ребенок, мы будем делить ответственность вчетвером, и при этом сохраним массу свободы. Можно, конечно, воспользоваться суррогатной матерью, но тогда нам придется ехать за границу. Конечно, можно еще поступить по-другому и взять приемного ребенка.

— Все это ты и раньше говорил.

— Что же ты спрашиваешь? — удивился Крюмме.

— Пахнет подгорелой пиццей.

Крюмме встал и вынул ее из духовки:

— Она только чуть-чуть подгорела по краям.