Анне Рагде - Раки-отшельники

Он был совсем не похож на всех ее предыдущих мужчин, поэтому она пыталась убедить Сигурда не волноваться. Сигурд утверждал, что серьезно беспокоится, отчего она приходила в ярость, но старалась этого не показывать, понимая, что он волнуется за нее, будучи человеком очень земным.

— Лучше бы радовался за меня, я ведь в полете!

— Вот именно, это нам всем очевидно.

— Ты же видел, у него нет ни рогов на лбу, ни автомата «Узи», спрятанного под курткой. Он — порядочный человек, а я…

— …втрескалась по уши. Он показался мне очень приятным человеком, но вы знакомы всего…

— Три недели! За три недели можно много чего узнать! К тому же, фактически мы познакомились в новогоднюю ночь, то есть уже пять недель назад.

— Но Турюнн, ты совершенно съехала с катушек! Вчера на собрании, например, снова и снова задавала одни и те же вопросы. Бедный бухгалтер чуть умом не тронулся!

— Правда, что ли? Да-а, а ты посмотри на все с юмором, — ответила она. — У нас огромная прибыль, мне кажется, бухгалтеру должно быть приятно повторить это несколько раз. Все мои предыдущие отношения тоже начинались хорошо, но потом разваливались, потому что я плевала на них, и в конце концов мужчины поддавались, после чего я теряла к ним уважение, и они заводили роман с другой ради самоутверждения. Вот — краткое психологическое описание. Но на Кристера не наплюешь, Сигурд.

— Хотелось бы просто, чтобы ты немного успокоилась. Я ведь только добра тебе желаю, Турюнн.

Он взял пряник, потом вспомнил, как они ему надоели, и скорчил гримасу.

— Рождество продолжается до Пасхи, — сказала она. — Но, честно говоря, Сигурд, мне просто замечательно, меня не надо пасти. Вообще-то он совершенно нормальный человек, пусть даже и катается в кромешной тьме на семи собаках. Но когда ты так серьезно на меня нападаешь, мне приходится его хвалить и перехваливать. Понимаешь? Посмотри на факты.

— Что за факты?

— Что эти отношения отличаются от всех предыдущих. Они идут мне на пользу. Не беспокойся.

— При одном условии. Что ты отнесешь эти пряники в приемную для собачек, а нам купишь нормальное печенье.

— Ладно, уберу пряники. Но печенье покупай сам.

Что ей однозначно не нравилось, так это аналогичное отношение к Кристеру со стороны Маргрете. Подруге казалось, что Турюнн слишком быстро вышла в открытое море. А как иначе? С Кристером у нее было ощущение, что она вернулась домой, как ни банально это звучало для окружающих. И вся их встреча, в принципе, напоминала выигрыш в лотерею. Он практически не выезжал в город, не сталкивался с кругами, в которых она вращалась. Иногда он заезжал в свою квартиру в центре, но по большей части проводил время в лесу, на даче. Использовать дачу для постоянного проживания было запрещено законом, поэтому он сохранял за собой квартиру, куда приходила вся почта, и где он был зарегистрирован.

— Даже Луна там ни разу не была, — говорил он. — В каком-то смысле — это вложение средств, цены растут как сумасшедшие. Но у меня там начинается клаустрофобия. Странно, что так много людей хотят жить штабелями друг над другом.

— Я, например, — сказала она. — Когда я в своей квартире, у меня нет ощущения, что надо мной или подо мной живет еще кто-то.

Но, конечно, его дача ей нравилась куда больше собственной квартиры, чего уж говорить. Она бы с удовольствием и сама так жила, будь у нее возможность. С виду простенькая дачка, но очень большая на самом деле и изнутри прекрасно оборудованная. Кафельные полы с подогревом, ванная с бревенчатыми стенами и дровяной печкой, огромный синий обеденный стол, гигантский камин, старые, глубокие кресла с овечьими шкурами, кухня с уютным беспорядком и такой же дровяной плитой, как на хуторе Несхов. Стены в гостиной заполнены полками с книгами и журналами. Настоящая дачная атмосфера, пока не откроешь дверь в кабинет с компьютерами. А там — три монитора, принтеры, факс и часы, показывающие время в Нью-Йорке, Лондоне и Токио. Оказавшись там в их второе свидание, она обернулась и воскликнула:

— Господи, чем это ты занимаешься?

Об этом они еще не успели поговорить, а спросить она не решалась. Все разговоры вертелись вокруг собак, в остальное время они не говорили вовсе — были близки, любили, знакомились друг с другом через запахи, вкус и прикосновения. Он овладел ей чисто физически, как она мечтала когда-то, будучи подростком, но потом оставила всякую надежду. Сочла это дурацкой, розовой девичьей мечтой.