Ганс Кирст - Фабрика офицеров

— Чье исключение?

— Фенриха Хохбауэра, господин генерал.

Модерзон не пошевелился, он лишь немного сощурил глаза.

— Исключение из военной школы — мероприятие очень редкое, я бы сказал, исключительное. Вы располагаете такими данными, которые позволили бы мне сделать такой шаг?

— Я убежден в этом, господин генерал, — твердо сказал обер-лейтенант, а несколько тише он добавил: — Это единственная возможность.

Генерал несколько мгновений помедлил, а затем спросил:

— Когда?

— Сегодня же, господин генерал, — решительно произнес обер-лейтенант Крафт. — Лучше всего под вечер, а я к тому времени все подготовлю.

— Согласен, — сказал генерал.

Проговорив это, генерал повернулся к своему адъютанту:

— Подготовьте все необходимое, Бирингер, для отдачи приказа об исключении фенриха Хохбауэра из шестого потока, учебное отделение «Хайнрих». Обоснование — доклад обер-лейтенанта Крафта, председатель комиссии по расследованию — начальник второго курса майор Фрей. Время: пятнадцать часов. Устно доложить завтра утром. Если вам что-то будет неясно, Бирингер, за разъяснением обратитесь к обер-лейтенанту Крафту.

Адъютант смущенно кивнул, не отрывая удивленного взгляда от своих записей.

Сибилла Бахнер подарила Крафту обнадеживающую улыбку, которой она, как правило, баловала только самого господина генерала.

Генерал-майор Модерзон размеренным шагом подошел к двери и остановился. Затем он обернулся, и тут произошло нечто необычное: генерал кивнул обер-лейтенанту Крафту, а уж затем исчез за дверью своего кабинета.

Бирингеру потребовалось немало времени для того, чтобы прийти в себя. А когда он опомнился, то спросил:

— У господина обер-лейтенанта будут еще какие-нибудь распоряжения для штаба?

— В настоящий момент нет, — ответил Крафт, бросив благодарный взгляд в сторону Сибиллы Бахнер. — Разве что одно, Бирингер. Попробуйте довести до сознания начальника курса, что в данном случае речь идет об окончательном исключении, а не о каком-то временном шаге.

— Ясно, — сказал Бирингер.

— Майор Фрей должен наконец понять, что любая ошибка, которую он может допустить при этом, обернется против него самого. Помимо этого, обратите его внимание на то, чтобы не было никаких лишних разговоров. Все, что нужно будет разъяснить, будет разъяснено. Более того, я сам объясню это начальнику курса.

— Что вы имеете в виду под излишними разговорами?

— Об этом вам лучше спросить вашего генерала, — ответил Крафт.

— Ага, — со значением выдавил из себя майор Фрей, — я понимаю.

— Генерал желает подписать приказ об исключении, — объяснил по телефону майору Фрею адъютант генерала Модерзона, — и безо всяких обсуждений.

— Само собой разумеется, — поддакнул Фрей. — Мне все ясно.

Хотя на самом деле ему ничего не было ясно. Положив трубку на рычаг, майор еще некоторое время не сводил неподвижного взгляда с телефона. Он понимал, что Бирингер передал ему приказ генерала, и притом срочный приказ. Любопытно, чего хочет генерал-майор Модерзон?

Это был животрепещущий вопрос, требовавший глубокого анализа, и, чтобы заняться им в спокойной обстановке, майор Фрей решил поехать домой. С собой он забрал портфель, набитый всевозможными бумагами. Он решил, что в тиши собственной квартиры, после сытного обеда его наверняка осенит.

— Дорогая Фелицита, — обратился Фрей к жене, доедая суп, — мне официально поручено провести дознание исключительной важности.

— Ну и проводи, раз приказано, — поспешно сказала жена. — Ты не новичок и по документам и протоколам докажешь то, что тебе нужно.

Фелицита в последнее время, как заметил Фрей, была какой-то невнимательной. Он вовсе не нуждался в ее совете, он просто хотел за обедом поговорить с ней немного.

— Подобные вещи, — заговорил он, когда Барбара подала на стол жаркое, — у нас встречаются чрезвычайно редко. За все время существования нашей школы подобное встречалось всего лишь пять раз. А вот при генерале Модерзоне это первый случай. Но это, разумеется, ничего не значит.

— Для тебя, конечно, ничего, — заметила фрау Фрей. Она даже не полюбопытствовала, как же зовут жертву. В последнее время она часто находилась в состоянии апатии, что было заметно даже за столом.

После обеда майор удалился к себе в кабинет, а фрау Фелицита прилегла на диван. Барбара принялась варить крепкий кофе с сахаром.

Майор намеревался хорошенько все продумать, но ему то и дело мешала Барбара. Она наклонилась к нему, поставила чашку с кофе на стол и спросила, обласкав взглядом: