Джеффри Арчер - Прямо к цели

— Почему?

— Потому что у Реджи Арбутнота хватило глупости пригласить меня на это идиотское мероприятие, а я не смогла отказать ему, не рискуя лишиться шанса поохотиться у него в имении в Шотландии в предстоящем ноябре. — Бекки не сдержала улыбку, между тем как Дафни продолжала: — Я ничего не имею против того, чтобы пойти с Реджи на бал, но мне совсем не хочется, чтобы он провожал меня после того, как он закончится. Итак, если мы договорились, то я снабжаю тебя одним из бесхребетных баронетов, а от тебя требуется только сказать «да» в ответ на просьбу Чарли.

«Да».

Чарли не был удивлен, когда Бекки без колебаний согласилась пойти с ним на полковой бал. Дафни к тому времени уже рассказала ему о заключенной между ними сделке. Поразило его то, что, когда Бекки заняла свое место за столом, его коллеги-сержанты не могли отвести от нее глаз.

Ужин проходил в большом спортивном зале, что тут же вызвало у его приятелей многочисленные воспоминания о днях их обучения в Эдинбурге. Однако на этом сходство заканчивалось, поскольку еда здесь не шла ни в какое сравнение с той, которая предлагалась в Шотландии.

— А где Дафни? — спросила Бекки, когда перед ней появился большой кусок яблочного пирога, щедро покрытый кремом.

— Там, за столом для почетных гостей, вместе со знатью, — сказал Чарли, указывая за спину пальцем. — Не может позволить себе, чтобы ее видели с такими, как мы, не так ли? — добавил он с усмешкой.

К концу ужина последовала серия тостов — в честь всех и вся, как показалось Бекки, кроме короля. Чарли объяснил, что еще в 1835 году королем Вильямом IV полку было пожаловано освобождение от тостов в честь Его Величества, так как его верность короне не вызывала сомнений. Однако они все же подняли стаканы за вооруженные силы, за каждый батальон в отдельности и, наконец, за полк под предводительством их бывшего полковника, сопровождая каждый тост криками «ура». Наблюдая реакцию мужчин, сидевших за столом вокруг нее, Бекки впервые поняла, что многие люди из этого поколения считали себя счастливыми уже только потому, что остались живы.

Бывший командир полка баронет сэр Данверс Гамильтон, кавалер орденов «За отличную службу» и «Британской империи», с моноклем в глазу, произнес трогательную речь, в которой славил всех своих боевых товарищей, по разным причинам отсутствовавших на этом торжестве. Бекки почувствовала, как напрягся Чарли, когда прозвучало имя его друга Томми Прескотта. В конце они все встали и выпили за отсутствующих товарищей. Бекки неожиданно почувствовала волнение. Как только полковник сел, закончив речь, столы были сдвинуты, чтобы освободить место для танцев. С первыми звуками музыки, исполняемой полковым оркестром, из другого конца зала появилась Дафни.

— Пойдем, Чарли. У меня нет времени ждать, когда ты найдешь дорогу к столу почетных гостей.

— С большим удовольствием, мадам, — проворковал Чарли, поднимаясь со своего места, — но что случилось с вашим Реджи, как его звать?

— Арбутнот. Я оставила болвана в объятиях дебютантки из Челмсфорда. Ну и ужасная девица, скажу вам.

— И что же такого ужасного в ней? — передразнил Чарли.

— Мне даже в голову не приходило, что наступит день, когда Его Величество позволит кому-либо из Эссекса быть представленным при дворе. Но ужаснее всего — это ее возраст.

— Почему? Сколько же ей лет в таком случае? — спросил Чарли, уверенно кружа ее в вальсе.

— Я не могу быть полностью уверенной, но ей хватило смелости представить меня своему овдовевшему отцу.

Чарли разразился смехом.

— Ты не должен считать это смешным, Чарлз Трумпер, правила хорошего тона требуют от тебя проявить сочувствие. Тебе еще многому надо учиться.

Бекки смотрела, как Чарли ловко движется в танце. «А эта Дафни ничего из себя», — произнес сидящий рядом с ней мужчина, который представился как сержант Майк Паркер и оказался мясником из Камбервилля, воевавшим вместе с Чарли на Марне. Бекки восприняла его суждение без замечаний, и, когда позднее он с поклоном пригласил ее на танец, она нехотя согласилась. Танцевал он так, как будто нес баранью ножку в холодильник, успевая в такт музыке лишь наступать ей на пальцы. Наконец он возвратил Бекки в относительную безопасность их залитого пивом стола. Она сидела молча и смотрела, как веселятся другие, надеясь, что больше никто не попросит ее об удовольствии. Мысли ее вновь вернулись к Гаю и встрече, которой ей не миновать, если еще через две недели…