Джеффри Арчер - Прямо к цели

Не будучи знакомым с Сидом Рексалом, я все же вспомнил, что это был владелец «Мушкетера» — трактира, гордо стоявшего на другом конце Челси-террас до тех пор, пока в него не угодила бомба. Во время войны отец приобрел строение и позднее переоборудовал его в мебельный магазин.

Не надо было быть Диком Бартоном, чтобы выяснить, что во время войны Рексал покинул Лондон и стал владельцем паба в заброшенной деревушке под названием Хатертон, спрятавшейся в глубине графства Чешир.

Три дня я вырабатывал свою линию поведения с мистером Рексалом и, только убедившись, что знаю, какие вопросы нужно задать, почувствовал себя готовым совершить поездку в Хатертон. Я должен был формулировать каждый свой вопрос таким образом, чтобы он вовсе и не казался вопросом. Но, прежде чем отправиться на север, я подождал с месяц, пока у меня не отросла борода, достаточная для того, чтобы быть уверенным, что Рексал не узнает меня. Хотя я не мог припомнить ни одной своей встречи с ним в прошлом, не исключалось, что Рексал видел меня не далее как три-четыре года назад и поэтому мог узнать, стоило мне только показаться в его пабе. Я даже купил себе модные очки, чтобы надеть их вместо своих старых.

Для поездки я избрал понедельник, так как предполагал, что это один из самых подходящих дней недели для спокойного разговора за завтраком в пабе. Прежде чем отправиться, я позвонил в «Удачливый браконьер», чтобы убедиться, что мистер Рексал будет на своем рабочем месте в этот день. Его жена заверила меня в этом, и я тут же положил трубку, чтобы она не успела спросить, зачем мне это знать.

Во время поездки в Чешир я вновь и вновь репетировал свою серию невинных вопросов. Добравшись до деревни Хатертон, поставил машину на боковой дороге в стороне от паба и отправился к «Удачливому браконьеру». Трое или четверо человек были заняты разговором у стойки бара и еще с полдюжины потягивали свои напитки, сидя вокруг едва тлевшего огня. Выбрав место в конце бара, я заказал пастуший пирог и полпинты лучшего пива у полногрудой женщины средних лет, которая, как выяснилось потом, была женой хозяина. Самого хозяина вычислить было совсем нетрудно, ибо все посетители обращались к нему по имени — Сид. Но, слушая его трескотню обо всем и обо всех, начиная с леди Докер и кончая Ричардом Мардочем, как будто те были его близкими друзьями, я решил, что мне следует проявить выдержку.

— Повторить, сэр? — спросил он наконец, добравшись до угла бара и забирая мой пустой стакан.

— Да, пожалуйста. — Я был рад тому, что он не узнал меня.

Когда он принес мое пиво, у стойки нас было всего двое или трое.

— Из здешних мест, не так ли, сэр? — спросил он, наваливаясь на стойку.

— Нет, — ответил я. — Я здесь на пару дней с инспекцией. От министерства сельского хозяйства, рыбоводства и продовольствия.

— И что же привело вас в Хатертон?

— Проверяю фермы в районе на предмет заболевания скота ящуром.

— О да, я читал об этом в газетах, — сказал он, играя пустым стаканом.

— Присоединяйтесь ко мне, хозяин, — предложил я.

— О, спасибо, сэр. Я выпью виски, с вашего разрешения. — Положив стакан в раковину для мытья посуды, он налил себе двойную порцию виски и, содрав с меня полкроны, поинтересовался моими изысканиями.

— Пока все чисто, — поведал я ему. — Но мне осталось проверить еще несколько ферм на севере графства.

— Я знал кое-кого из вашего министерства, — сказал он.

— Да?

— Сэра Чарлза Трумпера.

— Это было до меня, — я сделал большой глоток пива, — но о нем до сих пор идут разговоры в министерстве. Должно быть, ловкий торговец, если хотя бы половина рассказов о нем является правдой.

— Ловкий, черт побери, — проворчал Рексал. — Если бы не он, я бы был богатым человеком.

— Неужели?

— О да. Понимаете, у меня была небольшая собственность в Лондоне до того, как я перебрался сюда. Трактир, а также доля в нескольких магазинах на Челси-террас, если говорить точно. Так вот, он выманил у меня все это за каких-то шесть тысяч фунтов. Если бы я подождал еще сутки, то мог бы продать их за двадцать тысяч, а возможно, и за все тридцать.

— Но война ведь закончилась не в двадцать четыре часа…

— О нет, я не говорю, что он поступил бесчестно, но мне всегда казалось несколько странным то, что, не показываясь на глаза несколько лет, он вдруг объявился в этом пабе именно в то утро.

Стакан Рексала был теперь пустым.

— То же самое каждому? — предложил я в надежде, что очередные полкроны сделают его еще более разговорчивым.