Джеффри Арчер - Прямо к цели

— Это просто здорово, что ты вернулся, Трумпер, — услышал он, ступив на плац спустя двадцать лет.

— Стен Рассел, Бог мой, теперь ты ротный сержант-майор? Ведь ты был всего лишь младшим капралом, когда…

— Да, сэр, — сказал Стен и, понизив голос, добавил: — И я позабочусь, чтобы с тобой обращались не так, как с остальными, старина.

— Нет, лучше не делай этого, Стен. Мне надо, чтобы со мной обращались хуже, чем со всеми остальными, — сказал Чарли, кладя обе руки на живот.

Хотя старшие уоррент-офицеры обращались с Чарли гораздо мягче, чем с зелеными рекрутами, первая неделя подготовки показала, как мало внимания он уделял физическим упражнениям последние двадцать лет. Проголодавшись, он быстро обнаружил, что общевойсковой паек было трудно назвать аппетитным, а пытаясь заснуть каждый вечер на жесткой кровати с тонюсеньким матрацем из конского волоса, он был больше чем недоволен Гитлером.

К концу второй недели Чарли произвели в капралы и сказали, что, если он хочет остаться в Кардиффе в качестве инструктора, ему немедленно присвоят звание капитана.

— А что, немцы ожидаются в Кардиффе? — пойнте ресовался Чарли. — Мне и в голову не приходило, что они играют в регби.

Его слова в точности были переданы командиру, и он продолжал служить капралом, завершая свой курс начальной подготовки. На восьмой неделе ему присвоили звание сержанта и дали взвод, чтобы он сделал из него боеспособную единицу, готовую воевать везде, куда пошлют. С этого момента не было соревнований, от стрелковых до боксерских, которые бы не выигрывали его подчиненные. Оставшиеся четыре недели солдаты Трумпера служили образцом для всего батальона.

Когда до конца обучения оставалось всего десять дней, Стен Рассел сообщил Чарли, что их батальон должен отправиться в Африку, где будет воевать в пустыне под началом Уэйвелла. Чарли остался доволен новостью, поскольку всегда восхищался «генералом-поэтом».

Большую часть последней недели сержант Трумпер помогал своим парням писать письма родным и знакомым девушкам. Сам же решил не браться за перо до самого последнего момента. Как он признался Стену, за неделю до отправки на фронт трудно похвастать чем-либо, кроме словесных баталий с немцами.

Он отрабатывал со своим взводом обращение с пулеметом «брен», объясняя порядок его взведения и перезарядки, когда к ним подбежал взмыленный лейтенант.

— Трумпер!

— Сэр, — сказал Чарли, принимая стойку «смирно».

— Вас хочет немедленно видеть командир.

— Да, сэр, — ответил Чарли и, дав указание капралу продолжать занятие, побежал за лейтенантом.

— Почему мы так быстро бежим? — спросил Чарли.

— Потому что сам командир прибежал за мной бегом.

— Тогда это, по меньшей мере, должна быть государственная измена, — заметил Чарли.

— Одному Богу известно, что произошло, сержант, но вы скоро узнаете, — сказал лейтенант, когда они подбежали к дверям кабинета командира. Лейтенант, от которого не отставал Чарли, вошел в кабинет полковника без стука.

— Сержант Трумпер, 7312078, явился…

— Бросьте, Трумпер, мы можем обойтись и без этой чепухи, — проговорил полковник, возбужденно расхаживая по кабинету. Его стек то и дело похлопывал по голенищу. — Моя машина ждет вас у ворот. Вы отправитесь прямо в Лондон.

— В Лондон, сэр?

— Да, Трумпер, в Лондон. Только что звонил господин Черчилль. Он хочет видеть вас как можно скорее.

Шофер полковника делал все возможное, чтобы доставить сержанта Трумпера в Лондон как можно быстрее. Он вновь и вновь вдавливал педаль газа в пол, пытаясь удерживать скорость выше отметки восемьдесят миль в час. Однако делать это было чрезвычайно трудно, так как их постоянно задерживали колонны войск, грузовиков, а один раз даже танков «Уорриор». Когда они наконец добрались до погруженного во тьму Чизвика на окраине Лондона, последовал воздушный налет, затем отбой воздушной тревоги, а затем бесчисленные пробки на всем пути до Даунинг-стрит.

Несмотря на шесть часов, которые у него были для размышлений над возможной причиной вызова к Черчиллю, когда машина остановилась у Даунинг 10, Чарли находился в таком же неведении, как и покидая казармы в Кардиффе во второй половине дня.

После того как он сообщил о себе полицейскому на входе, констебль сверился со списком и громко постучал в дверь латунным молоточком, прежде чем предложить сержанту Трумперу пройти в холл. Оказавшись внутри Даунинг 10, Чарли прежде всего с удивлением отметил, каким маленьким было помещение по сравнению с домом Дафни на Итон-сквер.