Джеффри Арчер - Прямо к цели

В следующий четверг у себя дома на Джилстон-роуд Чарли в течение часа беседовал с Джоан Мур, которая оказалась веселой, хорошо воспитанной и лишь слегка легкомысленной девушкой. Однако прежде чем предложить ей место горничной у миссис Трумпер, он хотел получить от нее ответы на два вопроса.

— Вы обратились к нам за работой, потому что знали об отношениях, существовавших между моей женой и вашим бывшим работодателем? — спросил Чарли.

Девушка посмотрела ему в глаза.

— Да, сэр, знала.

— И вы были уволены вашим бывшим работодателем?

— Не совсем так, сэр, но, когда я уходила, она отказала мне в рекомендации.

— Чем она объяснила это?

— Я встречалась со вторым лакеем, не поставив в известность дворецкого, который отвечает за прислугу в доме.

— И вы продолжаете встречаться со вторым лакеем?

Девушка смутилась.

— Да, сэр, — проговорила она. — Понимаете, мы собираемся пожениться, как только соберем необходимую сумму.

— Хорошо, — сказал Чарли. — В таком случае вы можете выйти на работу в следующий понедельник утром. Мистер Арнольд займется необходимыми формальностями.

Когда Чарли сказал Бекки, что нанял для нее горничную, она вначале рассмеялась, а затем спросила:

— И для чего мне она понадобится?

Он откровенно признался ей «для чего она ей понадобится». Когда он закончил, Бекки лишь заметила:

— Ты порочный человек, Чарли Трумпер, это уж точно.

На февральском собрании правления в 1924 году Кроутер предупредил своих коллег, что номер 1 по Челси-террас может пойти на продажу раньше, чем ожидалось.

— Что так? — спросил Чарли, заметно оживляясь.

— Ваше предположение о том, что Фотерджиллу понадобится еще два года, чтобы окончательно пойти на дно, начинает сбываться.

— Так сколько он хочет?

— Это не так просто.

— Почему нет?

— Потому что он решил выставить свою собственность на аукционе, который будет проводить сам.

— Выставить на аукционе? — заинтересовалась Бекки.

— Да, — сказал Кроутер. — Таким образом он избавляется от необходимости платить какие-либо комиссионные посторонним агентам.

— Понятно. Так сколько, по вашим предположениям, будут запрашивать за этот магазин? — спросил полковник.

— На этот вопрос ответить нелегко, — повторил Кроутер. — Он раза в четыре больше любого магазина на Челси-террас, расположен на пяти этажах и превосходит по площади даже паб Сида Рексала, находящийся на другом конце улицы. У него также крупнейший в Челси витринный фасад и два входа на углу с Фулем-роуд. Поэтому оценить его стоимость не так просто.

— И все же, не могли бы вы попытаться назвать цифру? — упорствовал председатель.

— Если вы настаиваете, я бы назвал что-то в пределах двух тысяч, но она может быть и три, если кто-то еще проявит интерес.

— А как насчет запаса товаров? — поинтересовалась Бекки. — Известно, что будет с ним?

— Он будет продаваться вместе со зданием.

— И какова его стоимость? — спросил Чарли. — Примерно?

— Я думаю, что об этом лучше спросить миссис Трумпер, а не меня, — сказал Кроутер.

— Ничего особенного там нет, — отметила Бекки. — Многие лучшие работы Фотерджилла уже ушли через Сотби, и подозреваю, что у Кристи за последний год их побывало не меньше. Однако то, что осталось, может пойти с молотка, по моим предположениям, где-то за тысячу фунтов.

— Таким образом, номинальная стоимость помещения с запасом товара составляет где-то около трех тысяч фунтов, — предположил Хадлоу.

— Но номер 1 пойдет по гораздо большей цене, чем эта, — сказал Чарли.

— Почему? — тут же последовал вопрос Хадлоу.

— Потому что в числе претендентов будет миссис Трентам.

— Почему вы так уверены в этом? — спросил председатель.

— Потому что горничная нашей леди все еще встречается с ее вторым лакеем.

Все засмеялись, кроме председателя, который горестно произнес:

— Опять она. Вначале с квартирами, теперь с этим. Когда же это кончится?

— Только тогда, когда она умрет и будет похоронена, я подозреваю, — заметил Чарли.

— И то вряд ли, — добавила Бекки.

— Если вы имеете в виду сына, — сказал полковник, — то я сомневаюсь, что он может доставить какие-то неприятности, находясь за двенадцать тысяч миль отсюда. А что касается матери, то в аду нет фурий… — бросил он раздраженно.

— Широко распространенное искажение, — заметил Чарли.

— Что, что? — встрепенулся полковник.

— Слова Конгрива звучат так: «В раю нет ярости сильней любви, перешедшей в ненависть, в аду нет фурии страшнее женщины, отвергнутой с презрением». — Полковник замер с раскрытым ртом. — Однако, — продолжил Чарли, — если перейти ближе к делу, то хотелось бы знать предельную цену, которую правление разрешает мне предложить за 1-й номер на аукционе.