Агония Иванова - Проощание с детством

— Дура! Да что же ты творишь! Любовник у меня появился богатый!

Тень, знай свое место.

Рита самодовольно улыбнулась и потушила сигарету на подоконник. Ей стало немного легче и нужно было как-то оправдать вспышку собственной агрессии. Ее весьма устраивали страх и уважение, но их она привыкла добиваться несколько иными путями.

— Прости, — залепетала она, полная раскаяния, — не знаю, что на меня нашло! Это все из-за Колеченкова! Треплет мне нервы, козел! — она протянула Оле руку и девушка опасливо встала с ее помощью. Вид у нее был помятый и ошарашенный, а глаза горели как два уголька в темноте вязкого летнего вечера.

«Когда-нибудь она мне отомстит» — пронеслось в голове у Риты, но эта мысль не принесла с собой страха или горечи, только равнодушие.

— Чего ты с ним возишься? — пробурчала Оля, — оставь его в покое. Тут любой мечтает о твоей благосклонности, а ты вцепилась…

— Вот потому и вцепилась, что он о моей благосклонности не мечтает, — честно поделилась Рита и достала из пачки новую сигарету, протянула фрейлине, которая отказываться не стала. Просто королеве совсем не хотелось, чтобы Оля курила сигареты, напоминавшие об отце. А значит, о его безмозглой бабе, рядом с которой даже Марина и Оля казались вундеркиндами. И о матери, с ее холодным властным голосом, красивым профилем и черствым сердцем, в котором не нашлось уголка для Риты.

Любовь. Хоть немного любви. Вырвать из чужих рук, из чужих душ. Кричать, требовать. Да поглядите, я тоже человек, я не глыба льда, мне ничего не нужно, кроме искренности, кроме теплоты, кроме вашей любви! Да сдалась мне ваша зависть, ваше восхищение!

Рита сдула с лица прядку волос, выбившуюся из прически, отвернулась.

— Он будет моим, — хрипло сказала она, но голос ее был тверже камня. Сколько раз ей еще придется повторить это, внушая другим, чтобы наконец-то поверить самой?

— Да… и что за мода у вас пошла заводить богатых любовников? — Рита обернулась на Олю через плечо и застала ее врасплох. Не хотела подруга об этом говорить и ее глаза, ставшие сразу пустыми и печальными, сказали правду лучше всяких слов. Рита видела ее насквозь. Девушка перед ней — глупая мелочная шалава.

Она сама такой ее сделала. Каждого из них. Для каждого придумала место в классе и в жизни.

Кроме…

Коля только собрался побыстрее сбежать и скрыться за дверью, когда Татьяна Георгиевна уличила его желание и попросила его остаться и помочь ей закрыть форточку, с которой она, видите ли сама справиться не может. Коля отчего-то догадывался, почему она не попросила сделать это Сашу или Кешу, которые очень любили предлагать свою помощь, когда это нужно и особенно, когда не нужно. Потому что его поджидали совершенно иные дела.

На счастье парня отличница и зануда Волкова все никак не хотела уходить и топталась у учительского стола с досадной пытливостью проверяя, что пишет молодая преподавательница в классном журнале, бывшем для Маши чем-то вроде библии.

Коля полез закрывать форточку, хотел разделаться с ней побыстрее, но у него ничего не выходило. Снежинки летели ему в лицо, набивались в рот и глаза, мешали смотреть и ужасно раздражали. Парень допустил мысль о том, что может быть, Татьяне Георгиевне и в правду всего лишь нужно закрыть окно и как только у него получится сделать это, он уйдет. Но не тут то было!

За Машенькой хлопнула дверь и Коля оказался в западне. Он слышал, как по полу простучали невысокие каблуки туфель Татьяны Георгиевны. Его обдало волной аромата ее приторно-сладких духов, когда она оказалась у него за спиной. Для него старалась, точно-точно. Не для Андрея Андреевича же! И уж точно не для Паши Зиновьева. Коля улыбнулся своим мыслям.

— Не получается? — заботливо спросила женщина, ломая руки. Она нервничала. Коля постучал форточкой и решил, что лучше будет придумать какой-нибудь план бегства.

— Угу, — мрачно кивнул он, — я сейчас сбегаю за Кларой Петровной, пусть вызовет мастера, — сказал он, считая свой план просто гениальным. Но Татьяна Георгиевна почувствовала неладное и сделала шаг к нему.

— После, Коленька, — рассудила она. «После чего?!» — взвыл про себя парень.

— Но снег… летит… — Коля растерянно развел руками, словно пытаясь поймать снежинки, которые пробирались через форточку и кружились в воздухе.

— Ну и хорошо, — улыбнулась молодая женщина, и он подумал, что ей очень идет улыбка. Ее личико сразу же преображалось, становилось моложе, ярче, глаза загорались теплым светом, напоминающим угольки костра. Было хорошо и спокойно. Хотел бы он такую мать, а не ту, которая ждала его дома.