Агония Иванова - Проощание с детством

— А что я делаю не так? — Даша медленно пошла следом и видеть ее недовольную физиономию Соня не могла, хотя догадывалась, что ничего хорошего на ней сейчас не написано.

— Он же жених твоей сестры… — объяснила Соня. Даша только усмехнулась.

— И что с того? Это не мешает мне его любить, — заметила она.

— Но… ты ведь хочешь, чтобы он был твоим, — вздохнула Соня и обернулась на подругу через плечо, попыталась поймать ее взгляд, тщетно. Даша смотрела себе под ноги, на свои аккуратные сапожки, проваливавшиеся в мягкий снег, оставлявший на них крупицы отсеявшихся снежинок. Они сияли в тусклом дневном свете как маленькие звезды.

— Не знаю, — пожала плечами Даша.

— Хочешь же… — проговорила Соня совсем тихо, — каждый человек, который любит, хочет получить себе того, кого любит.

— Ты ошибаешься.

— Да нет, это же, правда. Чтобы этот кто-то не принадлежал уже больше никому, даже себе. А тебе придется привыкнуть к тому, что он вообще не твой. По правде не твой.

— Зачем лишний раз напоминать мне об этом!? — разозлилась Даша.

С ветки вспорхнули голуби, стряхнув на девушек легкую снежную пыль. Соня сняла шапку и отряхнула ее от снежинок.

— Я не хотела сделать тебе больно, — грустно сказала она, — просто… я боюсь, как бы ты не навредила себе или кому-то другому…

— Тоже мне нашлась наставница, — заворчала Даша, — у самой нос не дорос. Ну погляди ты на себя? Ты никогда никого не любила! Как ты можешь рассуждать о любви?

— А ты? Ты любишь? Ты уверена в этом? — с напором прошептала Соня и схватила Дашу за воротник, но быстро испугалась нахлынувшего порыва, — а может быть это все фантазии?

— Что за чушь ты несешь? — откликнулась Даша и стряхнула Сонины руки, — я люблю его. Правда люблю. И… он будет моим… — последнее она добавила очень неуверенно и отступила назад, спрятала взгляд быстро, как могла. Соне сделалось как-то не по себе. Она почувствовала что-то чужое в своей подруге, что-то непривычное и жестокое. Такой Дашу она не видела никогда в жизни. В эту минуту ей показалось, что Даша не может соврать и любой ценой добьется Юры. Даже если для этого ей придется навредить своей сестре, матери, Соне, кому угодно.

— А как же Настя?… — обронила Соня.

— Не знаю! — крикнула Даша, — найдет себе другого! У нее с этим проблем нет!

— А у тебя есть проблемы? — осторожно спросила Соня.

— Да. Кто взглянет в сторону такой серой мышки, как я!? — обиженно проговорила Даша. Глаза ее вдруг стали стеклянными, как будто она сейчас заплачет и старательно сдерживает слезы.

— Да кто угодно! — разозлилась Соня, — ты же нравишься Сашке! Не делай вид, что ты этого не знаешь.

— Ну конечно, — буркнула Даша как-то обиженно, и голос у нее стал таким плаксивым-плаксивым, — конечно знаю, — закончила она свою мысль, потерявшуюся где-то на полуслове, — только что мне делать в честь этого!? Отплясывать? Он то мне не нравится! Да и речь идет совсем о других чувствах.

— О каких? — смущенно откликнулась Соня, чувствуя, как щеки ее заливаются краской.

— Нравится — не нравится, это все так глупо, — изрекла ее подруга очень серьезно, — это все на уровне школы, класса седьмого, когда кто-то может нравиться, когда все дарят друг другу валентинки и открытки на восьмое марта и двадцать третье февраля. Теперь мы выросли и это слово не уместно. Я говорю о любви, о любви, Соня! — глаза Даши вдруг загорелись каким-то непривычным отчаянным светом и Соня в который раз за это недолгое время испугалась своей подруги, ее решительности и странных речей, — любовь, когда жертвуют жизнью, если любят. Любовь, которая такая бывает одна в жизни! Ради которой можно пойти на все, на что угодно!

— Даже разрушить счастье Насти?! — перебила ее Соня взволнованно.

— Ты ничего не понимаешь! — перешла на крик Даша, и долгожданные слезы прыснули у нее из глаз, — не понимаешь! Это такая любовь, когда можно что угодно совершить! Я ведь его правда люблю, по-настоящему, так… Я не отступлюсь, не за что. Потому что я чувствую, что это то. Что это — любовь.

— Это эгоизм и глупость, — рассудила Соня.

— Дура, — коротко бросила Даша и, отделившись от Сони, быстрой походкой пошла в сторону своего дома.

Соня стояла и задумчиво смотрела подруге в след. Душу жгла обида и в тоже время страх, ужас перед неминуемым, чем-то опасным и чудовищным, притаившимся за углом, чем-то, чему Даша бросала вызов своими смелыми речами и намерениями. Она всегда была целеустремленной, всегда достигала того, чего хотела и не было сомнений в том, что и этот случай не станет исключением. Но что будет дальше? Этот вопрос для Сони всегда был самым страшным. Будущее пугало ее, оттого, что не обещало ничего хорошего, как не обещала влюбленность ее подруги.