Агония Иванова - Проощание с детством

— Ну как тебе? — Кеша постелил на полу свою куртку, потому что больше здесь сидеть было не на чем. В руках он держал бутылку дешевого шампанского и два стеклянных бокала, которые предусмотрительно прихватил из дома.

— Здорово… — протянула девушка и присела на куртку, вытянув свои полноватые короткие ноги, прикрытые юбкой ярко-красного платья, — это теперь твоя, да?

— Да, солнышко, — подтвердил Кеша, — скоро мы сюда переедем. Ты рада?

— Конечно! — воскликнула Ленка и поцеловала его, но потом сама отстранилась и напомнила, — а мы новый год не пропустим?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся парень и стал ножиком ковырять пробку на бутылке. За окном послышались первые салюты, и Ленка вскочила и подошла ближе, чтобы любоваться тем, как разноцветные всполохи озаряют ночное небо. Стало совсем светло — всюду вспыхивали и рассыпались множеством ослепительных бликов новые звезды, синие, красные, желтые, зеленые. Они отражались в серо-зеленых глазах Ленки и она улыбалась как маленькая девочка, припав лбом к стеклу.

Кеше наконец-то удалось открыть бутылку, пробка отскочила куда-то в сторону и докатилась до Ленкиных ног, обутых в сапоги, оставлявшие на паркете мокрые следы. Парень разлил шампанское, умудрившись не пролить не капли и подошел к ней.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и взяла у него один из бокалов, но пить не торопилась, сначала подняла золотистую пузырящуюся жидкость и посмотрела через нее на огоньки салютов. Красиво! Ах, как красиво. Душа ее замирала в восторге, видя перед собой это море теплого света.

— С новым годом, — сказала Ленка и чокнулась с Кешей, сделала пару неуверенных глотков.

— С новым годом, малыш, — он приобнял ее за талию, выпил свое шампанское и зарылся лицом в ее шевелюру, специально завитую и красиво уложенную по такому случаю, которые пахли какими-то дешевыми слишком сладкими духами. Он с грустью вспомнил аромат волос Ларисы, ее прозрачные глаза, прохладные губы и острые плечи, ее болезненную нежность и неразделенную тоску. Где она сейчас? С тем человеком, которого не любит. Глупая добрая девочка… Почему она там, а он здесь? Ведь он мог точно также обнимать ее, встречать новый год не с Леной, а с ней. Быть не с Леной, а с ней.

Ну почему она решила все иначе? Но Кеша доверился ей и считал, что она поступила правильно, и ему было достаточно знать, что она любит его.

— С новой жизнью, — тихо сказал он Лене, но она не услышала его слов, оглушенная грохотом взорвавшегося прямо в их дворе снаряда. И вот на верхушки деревьев, которые темнели за периллами балкона, посыпался сияющий и переливающийся разноцветный огненный дождь.

Был когда-то в их классе мальчик Владислав, который, как и многие, после восьмого благополучно отправился в какой-то техникум, потому что смысла оставаться до десятого класса у него не было.

Мальчику Владиславу очень нравилась девочка Оля, которая тогда была тогда куда более невинной, чем теперь, хотя уже имела половину своих отвратительных привычек. Курить она начала намного раньше Риты и Марины, выпивать вместе с ними.

В тот год у нее были достаточно короткие волосы и густая челка, от чего она казалась особенно очаровательной и весь класс, тогда еще шестой, любовался ее только начавшей распускаться красотой, обещавшей однажды превратиться в истинный шедевр, созданный природой. Риту раздражали восторженные взгляды, которые все кругом бросали на ее подругу, раздражали так, что ей хотелось удавиться.

Они с ее прелестной фрейлиной отправились за гаражи, чтобы удовлетворить Олину потребность в никотине, кутаясь в свои куртки и ежась от промозглого февральского холода.

Оля достала пачку дешевых сигарет, украденную у матери и распаковала ее тонкими дрожащими пальцами, с вожделением предвкушая то, как затянется горьким дымом, от которого у нее всегда кружилась голова, а в легких неприятно першило и покалывало в преддверье скорого приступа астмы.

— Знаешь, — сказала ей Рита, которую раздражал гадкий вкус Олиных сигарет, она то привыкла ко всему дорогому и изысканному, — а ты нравишься Васе из девятого класса.

Рита откровенно лгала, потому что знала, что для Васи из девятого класса любая девочка это всего лишь анатомическое пособие для экспериментов со своими похабными фантазиями, которыми уже тогда была наполнена его светлая голова. Вася только открыл в себе несокрушимую силу либидо и из-за недостаточной развитости ума был охвачен ею целиком и полностью, не задумываясь о такой глупости, как мораль.