Рохинтон Мистри - Дела семейные

Поэтому Милинд остерегался нарушить секулярность коридора, по которому постоянно рыскал в поисках добычи отец Д’Сильва, и другу имена игроков перечислил шепотом. Джехангиру нравились католические имена: Генри, Джордж, Френсис, Уильям, Филипп — они звучали как имена героев книг Инид Блайтон. Правда, фамилии у ребят были Д’Суза, Фернандес, Д’Мелло — совсем непохожие на детей из «Знаменитой пятерки» или «Пятерых следопытов».

Ему и собственное имя хотелось бы переменить. Джехангир, Джехангла, Джехангу. Можно сократить до Джехана. А это уже похоже на Джона. Джон Ченой. Ему нравилось звучание этого имени, оно на шаг приближало его к чудесному миру тех книг.

— Начнем на маленькой перемене, — сказал Милинд, капитан Некатоликов. — Раджеша я ставлю запасным, а тебя включаю в команду.

— Я не очень хорошо себя чувствую…

— Ладно тебе, ты никогда с нами не играешь!

Второй звонок. Джехангир заторопился и пообещал прийти, если ему станет получше к перемене. В отличие от брата, он не увлекался спортом. Следил за крикетом, слушал комментаторов, но на том все.

Третий звонок возвестил начало школьного дня. Под затихающий звон в класс впорхнула мисс Хелен Альварес. Шестьдесят одна пара обуви шаркнула по полу, скрипнули парты, застонали скамейки — класс поднялся на ноги!

— Доброе утро!

— Доброе утро, мальчики. Садитесь.

Снова шаркание и стук парт. Класс почти поголовно влюблен в учительницу, потому что Хелен Альварес прехорошенькая и всегда благоухает духами. Миниатюрная гоанка, чуть старше двадцати, высокие скулы, вздернутый носик. Хорошо одевается, носит туфли на высоких каблучках, следит за модой. В этом году юбки сильно укоротились, и мальчишеские сердца бились все сильней. Особенно когда учительница, поднявшись на две ступеньки к своему стулу, усаживалась, скрестив неправдоподобно гладкие ноги. Она сидит на стуле с прямой спинкой и плетеным сиденьем. Немного посидев, мисс Альварес встает, и на ее узкой юбке остается отпечаток плетения стула. Ученикам чудилось, будто приоткрывается некий интимный секрет, и им хотелось знать, отпечатался ли геометрический рисунок и на ее прелестной попке.

Джехангир исподтишка любовался красотой мисс Альварес. Он боготворил учительницу и сердился, когда одноклассникам приходило в голову сравнивать ее с актрисой из старых фильмов на хинди, которую тоже звали Хелен. Ту Хелен мальчишки знали в деталях, потому что их ностальгирующие по шестидесятым родители смотрели на видео фильмы, где она появлялась в весьма откровенных туалетах. Киношная Хелен всегда играла женщину-вамп, она танцевала сексуальные танцы в кабаре, соблазняя героя, стараясь увести его от той девушки, которую он любит всерьез. Герой, хоть и давал порой слабину, к концу картины обязательно бросал Хелен и благополучно возвращался в объятия девственной героини.

Но для Джехангира девственной героиней была как раз учительница Хелен. Он злился, когда мальчишки развязно обсуждали прелести мисс Альварес, злился, но помалкивал, чтоб не задразнили. Ему и без того хватало трудностей — мисс Альварес назначила его одним из трех контролеров домашних заданий.

Это был любимый проект мисс Альварес, придуманная ею система проверки выполнения домашних заданий представителями учеников. Смысл проекта, как она объясняла, заключался в том, чтобы привить школьникам такие качества, как доверие, честность, непредвзятость суждений. Она объясняла, что класс представляет собой модель общества и нации в миниатюре. Как всякое общество, класс должен обладать собственными институтами законности и правопорядка, полицией и судебными органами. Справедливое и процветающее общество возможно лишь при условии, что граждане и охранители закона и порядка относятся друг к другу с уважением и доверием.

«Если вы будете вести себя как достойные граждане в классе, вы станете достойными гражданами Индии», — говорила мисс Альварес.

Она верила, что это способ борьбы с отсталостью, разложением и коррупцией в стране — готовить достойных граждан в одном классе за другим.

Еще в июне, когда мисс Альварес объяснила свою систему перед началом учебного года, идея эта очень увлекла Джехангира, поскольку он связал слова учительницы с тем, что слышал дома, когда отец, дедушка и дядя Джал говорили о политике. О бедняках из бихарской деревни, которые перемерли с голоду, потому что средства на продовольствие и ирригацию осели в карманах чиновных казнокрадов, о гибели четырехсот пятидесяти детей на школьном празднике, потому что строивший зал подрядчик сжульничал на цементе, о десятках зрителей, заживо сгоревших в кинозале, где не оказалось огнетушителя, а владелец за взятку получил у пожарного инспектора липовую справку о его наличии.