Рохинтон Мистри - Дела семейные

Родители засмеялись, будто он удачно пошутил.

Но Джехангир стоял на своем, приводил доводы против переезда, и Йезад понял, что сыну тяжело.

— Ты сам подумай, Джехангла, там прекрасная, большая квартира. Много места для каждого из нас.

— Тут достаточно места, мы все помещаемся.

— Но ты видишь, какая здесь теснота. Ни у тебя, ни у Мурада нет нормальных кроватей, и бедный дедушка ютится на диване.

— Ему нравится на диване, а мне нравится спать около него. А Мураду нравится его навес на балконе.

Роксана попробовала другой заход.

— Ты помнишь ту комнату, которую я тебе показала? Она твоя. У тебя будет свой шкаф, свой письменный стол и книжные полки. Сможешь развесить свои рисунки и картинки и вообще что захочешь. Будешь жить как «Знаменитая пятерка».

— Инид Блайтон — дура, — спокойно ответил Джехангир.

Наступило молчание. Йезад восхищенно посмотрел на сына.

— Правильно, Джехангла. Но все равно приятно иметь свою комнату. А теперь, молодой человек, пора решить, какого цвета стены ты хочешь.

Ему нравилось это «молодой человек». Раньше отец никогда так не называл его, и Джехангир сделал вид, что рассматривает образцы, которые они привезли с собой.

Мурад твердо знал, что выбрать: он хотел бледно — зеленые стены. А Джехангир точно растерялся перед ответственностью. Он пытался выбрать цвет, рылся в бесконечном разнообразии образцов, разложенных на чайном столике, потом сдался:

— Выбери сама, мама.

Роксана остановилась на веселеньком желтом и спросила, одобряет ли он.

— Красивый цвет, — сказал он без всяких эмоций.

Была заказана нарядная новая бронзовая пластинка для входной двери, достаточно большая, чтоб разместить все фамилии. По совету Джала, фамилии были выгравированы в алфавитном порядке:

Мистер Нариман ВАКИЛЬ Мистер Джал КОНТРАКТОР Мистер и миссис ЧЕНОЙ В ДЕНЬ ПЕРЕЕЗДА, через четыре недели после начала ремонта, Джал вызвал санитарную машину отвезти отчима домой. Заранее нанятая больничная сиделка ожидала больного в «Шато фелисити». Роксана сказала, что у нее просто гора с плеч — папа в надежных руках в этот безумный день.

— А сиделка разве поймет, что хочет дедушка? — усомнился Джехангир. — Разве она поймет, что он говорит?

— Научится. А поначалу мы будем объяснять ей.

Пока санитары готовили носилки, Дейзи пришла прощаться с Нариманом.

— Мне было очень приятно с вами, профессор. Благодарю вас за терпение и к моим занятиям, и к моим ошибкам.

Нариман улыбнулся и что-то пролепетал. Дейзи наклонилась над ним, прислушалась, засмеялась и пожала его руку.

— Что папа сказал? — спросила Роксана.

— Он хочет прощальный концерт.

Роксана и Йезад засмеялись и вышли с ней на лестничную площадку.

— Не знаю, что бы мы делали без вас, Дейзи, — сказала Роксана. — Теперь мы больше не сможем звать вас на помощь всякий раз, когда вы нужны папе. Дейзи понимающе кивнула.

— Там есть отличный проигрыватель и уйма записей, — напомнил Йезад, — будем включать папе музыку.

— А если музыкальные записи не помогут, вы всегда можете прочитать молитвы, — лукаво заметила Дейзи.

Она дождалась на площадке санитаров с носилками и помахала Нариману.

Едва отъехала санитарная машина, как прибыл фургон для перевозки мебели. Грузчикам показали ящики с сервизом, вазами и фарфором, потом они принялись выносить мебель. Йезад занял позицию у фургона — любезный мистер Хиралал предупредил, что мелкие вещи частенько исчезают при погрузке.

Мурад остался наверху помогать матери укладывать последние вещи из ванной и кухни. Джехангир спустился вниз. Он апатично стоял рядом с отцом и смотрел, как поглощает их пожитки темное нутро фургона.

Фургон закончили загружать уже после обеда. Йезад распорядился не начинать разгрузку до его появления и вместе с Джехангиром поднимался наверх.

Роксана и Мурад стояли посередине опустелой большой комнаты.

— Я все проверила, — жалобно сказала Роксана. — Можем отправляться?

— Дай я еще раз взгляну. Ты со мной? — спросил он Джехангира.

Тот покачал головой и ушел на балкон. Йезад увидел, что сын плачет, опершись о перила.

— Что с тобой, Джехангла?

— Мне очень грустно. Йезад обнял его за плечи.

— Всегда грустно, когда что-то кончается. Со мной тоже так было, когда пришлось покинуть Джехангир-палас. Но не расставшись со старым, нельзя начать новое.

— Не хочу новое. Мне старое нравится.

— Нет в этом смысла, Джехангла. Это как заявить, что ты не хочешь заканчивать пятый класс. А в шестой как ты перейдешь? Или хочешь на всю жизнь остаться с мисс Альварес?