Рохинтон Мистри - Дела семейные

— Доброе утро, мистер Ченой, присаживайтесь, пожалуйста.

— Спасибо.

«В прошлый раз я был для нее Йезад», — отметил он.

— Я сразу перехожу к делу. «Бомбейский спорт» не открывается.

Он не мог понять, отчего не испытывает ни шока, ни удивления. Скорее, странное чувство облегчения.

— Вы продаете магазин? — услышал он собственный вопрос.

— А что? Хотели бы купить?

Любезная улыбка не затемнила смысл сказанного: не ваше дело.

Он глупо покачал головой. Она продолжила:

— Помимо задолженности по жалованью я плачу вам еще за один месяц.

Миссис Капур придвинула к нему тощий конверт. Он не прикоснулся к нему, решая в уме уравнение: пятнадцать лет беспорочной службы равняются месячному заработку.

— Прошу вас, возьмите, — сказала миссис Капур, принимая его молчание за отказ. — Я уверена, Викрам хотел бы, чтобы вы приняли эти деньги.

— Спасибо.

Он подвинул конверт к себе. Ну что, все? Теперь нужно встать и положить конверт в карман? Он приготовился идти.

— Кстати, мистер Ченой, вы знаете про чемоданчик, который здесь находился? — продолжила миссис Капур с той же улыбкой.

— Да.

— Всякий раз, как Викрам говорил о чемоданчике, он хвалил вас. Говорил, что ему незачем считать выручку от продажи за наличные. Вы каждый вечер вручали ему все до рупии.

— Как еще я мог поступать?

Она посмеялась отрывистым смехом.

— Могу привести вам уйму других примеров. Очень трудно найти честного работника. Уверена, что, если бы не вы, чемоданчик был бы гораздо меньше.

«И по этой причине ты меня награждаешь месячным заработком», — подумал он.

— Викрам называл эти деньги нашим личным пенсионным планом. Бедный мой муж не дожил до пенсии. — Она помолчала. — Вы знаете, что некоторое время назад ему пришла в голову безумная идея уйти в политику. Хотел истратить деньги из чемоданчика на свою избирательную кампанию. Но я решительно воспротивилась этому.

— Он был наверняка разочарован.

Она покачала головой:

— Мой Викрам во многих отношениях был большим ребенком, которому хотелось испытать себя в разных глупых затеях. Мне пришлось подчеркнуть, что есть и проблемы. Иной раз я просто не могу понять, как он справлялся с бизнесом без меня.

— Он был прекрасным бизнесменом.

— Как любезно в вашей стороны — вы действительно лояльный служащий. Да, чтобы не забыть: вам известно, сколько в чемоданчике денег?

— Нет. И я не уверен, что мистер Капур вел точный подсчет.

— Не вел, — улыбнулась она, — но я вела. Возвращаясь вечером домой, он говорил мне, сколько отложил в чемоданчик. А у нас, у пенджабцев, есть поговорка: можешь хоть сто тысяч раздать на бакшиш, но считать надо каждую рупию.

«А насчет черного нала и сокрытия от налогообложения у вас тоже есть пословица?» — хотелось ему спросить.

— Вчера вечером я пересчитала деньги в чемоданчике. И возникла проблема — там на тридцать пять тысяч меньше, чем должно быть.

Так вот к чему она вела, улыбчивая паучиха пытается запутать его в свою паутину.

— Разве мистер Капур не говорил вам? — вежливо осведомился Йезад.

— Не говорил о чем?

— О Шив Сене. Вы знаете, что они ходят по деловым людям, вымогая так называемые добровольные взносы на…

— Нас они никогда не беспокоили, — резко прервала его миссис Капур.

— На сей раз побеспокоили.

Йезад рассказал о том, как мистер Капур согласился заплатить Шив Сене, чтобы сохранить «Бомбей» в названии магазина.

— На это он взял тридцать пять тысяч из чемоданчика.

— Вот как. А расписку в получении денег они дали?

— На Рождество все недоразумение возникло из — за того, что явились двое других шивсеновцев и сказали, что название необходимо изменить. А первые двое так и не вернулись за деньгами.

— Не вернулись. Куда же девались деньги?

— Так и лежат в моем столе. — Он сделал жест в сторону торгового зала. — Если их не украли во время налета.

Ее глаза сузились.

— Мистер Ченой, в тот день ничего не украли, Хусайн своим криком спугнул воров. Между прочим, я так и не нашла дубликат ключа от вашего стола. Посмотрим?

Он нащупал ключи в кармане, и они вместе вышли из офиса. У него дрожали руки, когда он отпирал стол. Медленно выдвинул ящик, думая об отце, о часах на кухне, о чести и добром имени…

Конверт ей он вручил без всяких эмоций. Она заглянула в ящик, проверяя, что еще там есть.

— Лучше пересчитайте деньги, миссис Капур. Как вы сами сказали, считать надо каждую рупию.

— И все же я не понимаю, — теперь ее тон был откровенно подозрительным, враждебность неприкрытой, — не понимаю, почему эти деньги находились в вашем столе?