Рохинтон Мистри - Дела семейные

И добавил, что все должны быть готовы к новому потрясающему сюрпризу.

Перед молитвой, которая читалась в конце уроков, мисс Альварес подозвала Джехангира к своему столу. Она вручила ему конверт, от которого пахло ее духами. У него тряслись коленки, пока он возвращался на место и прятал его в школьную сумку.

Мальчики-католики закрывали глаза и крестились, кое-кто из других равнодушно повторял их движения, остальные чинно сложили ладони перед грудью.

«Благодарим тебя, Всемогущий боже…» — монотонно забормотал класс.

Джехангира так трясло, что он забыл слова, которые каждый день повторял. Он сразу догадался, о чем записка. Только об одном. Учительница сказала: передай, пожалуйста, родителям. И голос у нее был печальный. Хорошо, пробормотал он.

Но маме он записку не отдал. Решил подождать — и правильно сделал, потому что отец вернулся в хорошем расположении духа, значит, и у нее будет хорошее настроение. Страшно подумать, что было бы, если б отец вернулся как в тот день, когда он грозился маму связать. Джехангир протянул отцу запечатанный конверт.

— Что это?

— От мисс Альварес.

— В чем дело?

— Открой и прочитай, Йездаа, — сказала ему мама как маленькому. — Наверное, наш Джехангу опять лучше всех сочинение написал. Или еще что-то.

Он отвернулся к балкону, пряча лицо. Отец разорвал конверт и прочел вслух:

— «Дорогие мистер и миссис Ченой!

Я буду благодарна, если кто-нибудь из вас сможет завтра повидать меня. Помимо обычных учебных часов (с 8.00 до 16.30) я еще час буду находиться в школе.

Прошу извинения за причиняемое неудобство.

Искренне ваша,

Хелен Альварес.

Классный руководитель IV “А”».

— Зачем она нас приглашает, Джехангу? — спросила мама.

— Не знаю.

— Ты ничего не скрываешь?

— Ничего.

— Так ты сходишь в школу? — спросил отец.

— Как я могу? А кто с папой останется?

Отец вздохнул и сказал, чтобы Джехангир передал учительнице, что придет в четыре тридцать.

…Каблучки мисс Альварес громко простучали по пустому классу, когда она сошла со своего возвышения и протянула ему руку.

— Прошу прощения, что оторвала вас от дел, мистер Ченой, но вопрос весьма серьезный.

Ее наружность убедила его в том, что уж слишком серьезным вопрос не окажется — она до того хорошенькая! Йезаду вспомнились школьные годы — в те времена еще не придумали брать на работу таких прелестных учительниц. В его времена в Св. Ксавьере учительствовали суровые мужчины с именами типа мистер Лобо, мистер Маскареньяс и мистер Монтейро, большеусые блюстители дисциплины. Никаких тебе Хелен Альварес…

Джехангир болтался в коридоре, и учительница позвала его в класс.

— Мне все еще трудно поверить, что лучший из моих учеников связался с этой компанией, — неохотно приступила она.

Йезад усмехнулся: интересно, какую шкоду затеял этот молодняк, хотя отчасти ему понравилось, что у Джехангир есть своя компания. Нельзя быть маменькиным сынком. Детские годы, школьные годы неполны, если подрастающие безобразники не попадают в какие — то истории. И он таким был, и в его школьные годы…

Да и классы все такие же. Через плечо мисс Альварес видны ряды пустых парт, пахнет мальчишеским запахом пота, чуть-чуть мочой, какими-то дешевыми лакомствами… Вечный запах, заполняющий класс с плотностью мебели.

Внезапно Йезад почувствовал себя подростком. Память заполняла парты знакомыми лицами. Счастливые дни, когда школьная неделя была целой жизнью, богатой событиями и переживаниями. За неделю чужаки могли превратиться в близких друзей, можно было победить или проиграть битву, приобрести целое царство — потому что время действовало совсем по-другому тогда. Как медленно сменялись времена года, вечность проходила от одного сезона дождей до другого, небеса изливались нескончаемым дождем, единственной радостью была надежда на нежданные каникулы, если вдруг затопит улицы. А если такое случалось, тебя обязательно предупреждали держаться подальше от края тротуара, потому что каждый год дети падали в водостоки, не закрытые люками: люки крали и продавали как металлолом. Автобусы и машины, по кузов в воде, выглядели странными кораблями, пролагающими себе пути по городскому морю. А когда приходилось брести чуть не по пояс в опасных водах, полных ила и мусора, притворяясь, будто это волны Амазонки, в которых может скрываться анаконда! Проявляя немыслимую отвагу, совершая неслыханные подвиги, выбираешься наконец на высокое место, а дома попадаешь в цивилизацию-горячий чай, бутерброды и каникулы…