Рохинтон Мистри - Дела семейные

— Вы понимаете, мистер Ченой, что дело касается самого важного для меня проекта, — говорила мисс Альварес.

Услышав свое имя, он рывком вернулся в настоящее — учительница рассказывала о проверке домашних заданий. Конечно, Джехангир ведь объяснял ее идею на дне рождения Наримана. Всего четыре месяца назад… а кажется, будто так давно…

Он кивнул с озабоченным видом:

— Очень интересно.

— И я возлагала такие надежды на класс. Но теперь я вынуждена приостановить проект. Видите ли, трое учеников, не выполняя заданий, платили деньги контролеру, чтобы получать хорошие оценки.

Джехангир вперился взглядом в отцовские ботинки, в собственные, в туфельки мисс Альварес, оставляющие открытыми пальцы, каждый из которых заканчивается прелестным рубинчиком. Но потом слезы размыли картину, и рубины превратились в один длинный темно-красный мазок.

Йезад все изображал сожаление и осуждающе покачивал головой. Он силился понять, при чем тут Джехангир. Платить за оценки он не мог, у него нет денег, к тому же он аккуратно выполнял все домашние задания, и он же контролер…

Но в уме уже зарождалось подозрение.

— Вы поймали эту троицу?

— Да. И контролера, который брал деньги. — Она обняла за плечи своего ученика, жестом и указующим, и защищающим его.

Йезад поднял брови, взглянул на сына, потом на нее.

Она печально кивнула:

— Не знаю, что сказать.

Теперь его тошнило от школьного запаха. Он снова взглянул на сына, ожидая объяснения. Но Джехангир не отрывал глаз от обуви.

— Я тоже была в шоке, когда узнала, — проговорила мисс Альварес. — Меня поразили не те три жулика.

Она покраснела, употребив это слово.

— Я хочу сказать, они все равно не учатся, их учеба не интересует. Это дети из богатых семей, родители считают, что за деньги можно все в жизни получить. Но Джехангир всегда был моим золотым мальчиком.

Она помолчала.

— Когда я узнала, что он каждую неделю собирает с них шестьдесят рупий, по двадцать с каждого, я до того расстроилась…

Шестьдесят. Она сказала «шестьдесят». Йезад больше не слушал. Шестьдесят рупий — вот разница между тем, что клал в конверты он и что обнаруживала Рокси.

— …Мне хотелось заложить жизненную основу для детей, сделать честность постоянной чертой их характера. Чтобы, став взрослыми, они могли противостоять коррупции. В особенности те из них, кто потом пойдет в политику или в административную службу. Но оказалось, что зло поразило их уже в классе. Как же надеяться на улучшение положения страны?

Йезад пробормотал, что страшно сожалеет о случившемся, обещал, что поможет Джехангиру извлечь урок из этой истории.

— Я сегодня утром проснулась с мыслью, что мне надо отказаться от учительства, — сказала мисс Альварес. — Какой в этом смысл, спрашивала я себя, если мой лучший ученик может поддаться соблазну?

— Вы не должны оставлять школу, мисс Альварес! Вы замечательная учительница, Джехангир так много рассказывает дома о вас и о том, как он вас любит. Он говорит, что вы самая лучшая учительница в школе.

Джехангир заплакал, сначала потихоньку, потом в голос. Он рыдал так, что у него дергались плечи.

— Простите меня, простите, — шептал он учительнице.

Она улыбнулась:

— Думаю, что останусь учительницей. И надеюсь, что эта ужасная ошибка многому научит тебя.

Йезад заверил мисс Альварес, что дает слово: больше ничего подобного никогда не произойдет. Она ответила, что было бы прекрасно, если бы все родители проявляли такую готовность к сотрудничеству, и поблагодарила его за приход.

* * *

Ожидание было мучительным. Хотелось, чтобы поскорее наказали его, высказали ему свое негодование. Но происходит совсем другое — отец держит руку на его плече, говорит: ничего, Джехангла, не волнуйся; мать обнимает, приговаривая: бедное мое дитя, совсем как взрослый страдает! Уверяет, что во всем виновата она, не надо было показывать ему конверты, не показала бы, он бы и не увидел, как мало у них денег.

И все. Не обругали, не побили. Это оказалось хуже всего.

Потом начали ссориться, искать виноватых, где их нет. Слышать, как родители обижают друг друга из-за того, что натворил он, — хуже наказания и не придумать, теперь Джехангир понимал это.

— Ты только посмотри, что сделали эти бессовестные братец и сестрица, — шумел Йезад, — девятилетний ребенок вынужден брать взятки, в коррупции участвовать!

— Не надо преувеличивать, — возражала Роксана. — Плохие мальчишки предложили Джегангу деньги, а он взял, чтобы помочь семье. Вот и вся история.