Марк Далет - Орбинавты

— Чехлы… — выдохнул он наконец, трогая колпачки, сделанные из мягкого, податливого, обработанного чем-то пергамента.

— Да, милый, те самые, овидиевы чехлы, с которых началось наше знакомство. Кстати, это твой вклад в нашу дружбу. Благодаря изобретательности древних и твоей замечательной эрудиции жизнь моя избавится от доброй половины тревог, опасений и страданий, связанных с вытравлением нежелательного плода, когда зачатие происходит, несмотря на все травы, амулеты и молитвы Марии Магдалине.

— Молитвы?! — недоверчиво переспросил Алонсо.

— А ты не знал, что все блудницы считают Марию Магдалину своей покровительницей? Я, правда, в свое время крестилась только ради выживания, но, если все ей молятся, как знать, может быть, это на самом деле помогает? В общем, — призналась Консуэло, — иногда меня посещают приступы благочестия, обычно они вызваны страхом, и тогда я тоже ей молюсь.

— Но ведь тем самым ты уподобляешься этим несчастным женщинам, которым до тебя как от земли до неба!

— Вот и хорошо! — легко согласилась Консуэло. — Так я не забываю, в каком положении могла бы находиться, если бы мне не повезло. К тому же, милый Алонсо, в букете достоинств, каковым являюсь я, должен быть какой-то мелкий изъян, какая-то капля глупости.

С этими словами «букет достоинств» подобрал для Алонсо подходящий ему по размерам овидиев чехол.

— Теперь всегда выходи на поле любовных битв в этом шлеме! — провозгласила Консуэло. — Смотри не забывай хорошенько мыть его между сражениями.

После первого опыта использования «шлема» Алонсо признался, что ощущения в нем не так остры, как без него.

— Так ведь именно это и позволило тебе так долго воздерживаться от кульминации, что ты заставил меня дважды добежать до рубежей прежде, чем взорвался сам. Следовательно, «шлем» делает тебя еще более выносливым. Посмотри на мое довольное лицо, — рассмеялась Консуэло. — Видишь, как ты угодил женщине?!

Как обычно, в столовой, когда они поднялись туда, их ожидал уже накрытый чьими-то заботливыми руками стол.

— Если мы друзья или хотим ими стать, — произнес Алонсо, смакуя старое, выдержанное вино (что сказал бы на это его учитель в гранадской школе?), — означает ли это, что мы можем смело делиться друг с другом своими секретами?

— С кем же еще делиться, если не с друзьями? — Консуэло есть не хотелось, и, вопреки этикету, она, прихватив лютню, уселась на стул с ногами, скрестив их по-восточному, и стала тихо пощипывать струны.

Алонсо рассказал о своей синеглазой «даме из медальона». Собеседница слушала с большим интересом.

— Какая замечательная история! Алонсо, почему ты не попытаешься ее найти? Ведь она, по всей видимости, живет где-то в Саламанке или в ее окрестностях, как и этот рыцарь, который носит медальон с ее портретом…

— Что во всем этом замечательного? — запротестовал Алонсо. — Она возлюбленная другого человека! Причем у меня с ним сложились довольно теплые отношения. Как же я могу злоупотребить его доверием и, пока он сражается на войне, искать ее?

— Мне кажется, что ты делаешь выводы, не имея для этого достаточных оснований. А если это не возлюбленная, а сестра или племянница?

Алонсо поперхнулся вином. Почему ему самому ни разу не пришла в голову такая возможность?! Достаточно было Матильде сказать: «У него есть возлюбленная», как Алонсо свято в это поверил…

— Как это замечательно дружить с умным человеком! — произнес он с чувством.

— Тут особого ума не требуется. Многие сказали бы тебе то же самое, просто ты ни с кем не делился, а себе сразу вбил в голову, что девушка на медальоне — возлюбленная Мануэля. Ну ладно, это уже не важно. Давай подумаем, как ее найти. Ты говорил, что мать Мануэля училась в университете. Тогда где-то в списках студентов должно быть упоминание о ней и о том, где она живет. Найдя мать, можно попытаться как-то выведать у нее сведения об этой девушке. Пока не знаю как, но меня уже увлекает это приключение! Непременно что-нибудь придумаю и найду тебе твою синеглазую красавицу! В конце концов, друг я тебе или нет?!

— Подожди, Консуэло. Дай мне сначала определиться с решением. Я вовсе не уверен, что хочу ее найти. А если она окажется замужем? Или все-таки это не сестра Мануэля, а дама его сердца? По правде сказать, я уже несколько раз полностью забывал ее образ, но почему-то она вдруг начинает мне сниться, и тогда я снова вспоминаю во всех подробностях, как она выглядит.

— Что ж, — Консуэло извлекла триумфальный аккорд, — в таком случае вернемся к твоему обучению.