Джоан Барк - Хризантема

Девять… Десять… Холод уже не ощущался, а вскоре стало и совсем жарко. Тэйсин распахнул ворот, обнажая вспотевшую грудь, потом сбросил верхнее кимоно совсем. Оставалось еще больше девяноста ударов. Он знал, что сейчас придет Конэн, предлагая помощь, но принимать ее не собирался.

Ночь гудела и содрогалась, могучий голос колокола проникал во все уголки, отражался, вибрировал, перекликаясь с собственным эхом. Тэйсин уже с трудом поднимал ноющие руки. На полке ждали еще пятьдесят два камушка.

— Тэйсин-сан, позвольте, я вас сменю, — послышалось снизу.

— Спасибо, я сам! — крикнул Тэйсин, тяжело переводя дух.

— Вы, должно быть, очень устали.

— Ничего, справлюсь! Силы у меня хватает, — рассмеялся он.

Расплывчатая человеческая фигура с зонтиком повернулась и медленно двинулась обратно к кухонному крыльцу. Тэйсин стащил резиновые сапоги и отшвырнул в сторону. Обледеневшие доски жгли босые ноги огнем, но монах, полный решимости искупить грехи, получал лишь удовольствие от боли.

Хотя Фумико считала себя очень современной, говорила по-английски и общалась с иностранцами, она все же не могла совсем освободиться от народных суеверий. Согласно поверьям, девочка, родившаяся в год Огненной Лошади, обладала от рождения злобным и порочным нравом. Поговаривали даже, что такие женщины убивают мужей. Вполне понятно, что многим из появившихся на свет в этот год предстояло закончить свои дни старыми девами. Подобные мысли расстраивали Фумико куда больше, чем она сама готова была признать. Впрочем, как бы то ни было, только сохранение беременности и успешные роды давали ей единственный шанс выйти замуж за Хидео.

Адвокат Фукусава уверял клиента, что сумеет обойти модного выскочку юриста и после праздников заставит Мисако подписать все бумаги, но Фумико не слишком верила и оттого тоже очень нервничала. Будь они с Хидео уже женаты, она сделала бы аборт, как и многие в этом году, но в сложившихся обстоятельствах риск был очень велик. Слишком много раз ей приходилось замечать тень сомнения в глазах будущего жениха. В таких случаях она прикладывала руку к животу, напоминая о будущем сыне, который рос внутри ее. Оставалось лишь надеяться и убеждать себя, что родится и в самом деле мальчик, для мальчиков год Огненной Лошади вовсе не так страшен.

В декабре любовники встречались часто, почти каждый день. Подружка Фумико уехала из Токио на несколько месяцев, и квартира осталась в полном их распоряжении. Спать Фумико уходила к себе домой, а Хидео обычно оставался. Он знал, что мать боится одиночества, и рассчитывал таким образом заставить ее смягчиться. Когда же имя Мисако будет вычеркнуто из списка членов семьи, матери ничего не останется, как принять в дом новую невестку.

Очередной шаг в этом направлении был сделан, когда госпожа Имаи скрепя сердце согласилась принять визит Фумико по случаю Нового года. Хидео разрабатывал план предстоящей встречи заранее, словно полководец сражение.

— Кимоно мне не идет, я в нем выгляжу толстой! — протестовала Фумико.

— Вот и отлично! — рассмеялся он. — Мать у меня тоже толстая, она будет только рада. Скажет, что ты сильная и здоровая.

Фумико продолжала хмуриться.

— Разве что кимоно с красными цветами, которое я надевала на выпускной вечер… Но у него очень длинные рукава, так ходят только незамужние девушки. Что же делать?

— Какая разница! — легкомысленно отмахнулся Хидео. — Ты же не замужем, так ведь? — Он рассмеялся.

— Не замужем, зато беременна, и твоя мать об этом знает! — Фумико чуть не плакала. — Явлюсь с рукавами до земли и с младенцем под оби — да она меня на смех подымет!

— Брось, не думай о ерунде, — уговаривал Хидео. — Встреча очень важная, от нее зависит наше будущее счастье. Если рукава не те, найди другое кимоно… займи у кого-нибудь, наконец!

В конце концов Фумико пошла в гости в кимоно, взятом взаймы у тетки. Сшитое еще до войны, красно-розовое с классическим рисунком, оно вполне подходило для молодой женщины. В салоне красоты пришлось просидеть не один час, зато длинные густые волосы превратились в великолепную замысловатую, хоть и старомодную конструкцию, перевитую фиолетовыми, красными и желтыми шнурами. В день Нового года матушка Имаи чуть не потеряла дар речи при виде пышнотелой красавицы, стоявшей рука об руку с ее сыном, настолько разительно гостья отличалась от незаметной миниатюрной Мисако. От неожиданности хозяйка дома совершенно забыла о принятом решении вести себя надменно и холодно.