Станислав Миронов - Virtuality

В то же время я встретилась со следователем, допрашивавшим меня по вопросам обстоятельств гибели Жени, и я ему соврала. Но я нашла знакомым не только следователя, но и ситуацию, в которой оказалась. Это значит, что я наверняка сталкивалась именно с этим следователем, и была именно на допросе.

Теперь разберёмся с хронологией событий.

Всё, что происходило со мной до тринадцати лет, находится где-то в закоулках моего сознания, и теперь я практически уверена, что оно лишь ждёт своей очереди. Ждёт момента, когда что-то напомнит мне об этом и снова проявится в виде обрезков кадров моей жизни, моего прошлого.

Я чётко осознаю, что никаких следователей в моей жизни в то время, пока мне было тринадцать лет, не было, а это значит, что моя первая встреча (или несколько первых встреч) с ним произошла именно в период с тринадцати до пятнадцати лет. Именно этот период я и не помню.

Провал.

Последнее воспоминание — это то, что в пятнадцать лет я отомстила Жене, убив его.

Бля, да я просто монстр.

Какая разница, кто меня лишил девственности и при каких обстоятельствах, если рано или поздно это всё равно бы произошло? С другой стороны, легко мне так говорить, судить об этом тогда, когда моей девственности уже нет.

А дальше снова провал.

Вдруг я слышу какое-то странное жужжание.

И через пару секунд после него — какую-то отдалённую мелодию.

NOKIA TUNE.

Так звонит телефон.

Мой телефон.

Кто же может мне звонить?

Подбегаю к сумочке, в которую убрала мобильник перед тем, как приступить к еде, вытаскиваю оттуда аппарат и смотрю на его экран. Номер определён, но не записан у меня в телефоне.

Кто же это?

Поднимаю трубку и говорю:

— Алло?

Я начал с достижения популярности, хотя бы примерно на том же уровне, что у меня был на сайте знакомств, который я к тому времени уже совсем забросил.

Достиг я этого достаточно просто.

На тот момент, когда я решил резко продвинуться в топе сайта, у меня уже была пара десятков знакомых по «Привету», и я решил увеличить это число. Для начала я стал делать более спорные записи в блоге, что повлекло за собой повышение моей ежедневной популярности и привлечение к обсуждениям в моём блоге новых пользователей.

Затем я выписал на листочек всё, что меня интересует в жизни и в Сети, и начал поиск сообществ, посвящённых этим интересам. Я стал их участником, и стал создавать свои темы, неизменно влекущие за собой порой даже жаркие обсуждения. Я начал замечать, что постепенно достигаю и верхних уровней популярности за весь месяц. Таким образом, благодаря своей активности на сайте я стал гораздо популярнее. И начал привлекать всё больше людей к своему собственному блогу.

Я понял главное: чем больше направлены записи блога на вызов какой-то реакции, тем больше людей будет их обсуждать, и тем большим будет становиться количество обсуждающих. Чем интереснее и злободневнее тема, тем больше людей будет оставлять собственное мнение по её поводу.

Также и в жизни.

И как раз тогда, когда я стал достигать высоких уровней популярности за всё время, наблюдая, как люди буквально жаждут достичь того же самого, чего достиг и я, когда я увидел, что ко мне в блог резко хлынул большой поток негативно настроенных ко мне людей, я начал становиться разборчивее в выборе контактов: на главной странице моего профайла появился текст, озвучивающий ограничение лиц, с которыми я общаюсь.

Я закрыл свой блог, оставив возможность его прочтения только для друзей, скрыл собственные фотографии, и подвёл итог всему сделанному.

Сначала я зарегистрировался на сайте, затем достиг определёнными методами некоторого уровня популярности, привлёк в свой блог достаточно широкую аудиторию, а затем стал избирательнее, отфильтровал список друзей и закрылся от всех остальных.

Таким образом, я понял, как можно достичь популярности на «Привете», но при этом я ощутил всё то же разочарование и недостаток самореализации. Я понял, что мне по-прежнему нужно что-то большее, и решил вернуться к сути своего социально-психологического эксперимента.

Я решил создать нечто такое, что позволит мне ещё больше разобраться в людях, вывести их на чистую воду, заставить их говорить правду о себе, показывать свою сущность прямо и в лицо.

Также я по-прежнему осознавал, что какое-то, пока неизвестное мне, незавершённое дело меня до сих пор преследует, и чувствовал, сам даже не предполагая почему, что развязка уже достаточно близка, что я иду в верном направлении.