Станислав Миронов - Virtuality

Или мне это просто кажется?

Надо записать. Достаю блокнот и ставлю галочку слева от надписи «У меня было тяжёлое детство».

И ещё я записываю: «Мне безразлична судьба Жени. Почему?»

И ещё: «Меня называли Порш. И все меня ненавидели».

И ещё: «Каким-то образом я стала красивой».

И ещё: «Я шизофреничка?»

Ищу в тех строках, которые записала в блокнот вчера и сегодня связи с тем, что я только что вспомнила. Ставлю галочку слева строки, где я написала про «Милочку».

Зато ясно, почему мне было сегодня нехорошо, когда я смотрела на себя в зеркало.

Механическая память.

Кстати, я не помню, что я делала в то время, как вспоминала этот, так скажем, эпизод моей жизни. Бабулька, та, что назвала меня «Милочка», по-прежнему стоит в сторонке и тупо таращится на меня. Я подхожу к ней и задаю вопрос:

— Что я делала? Долго я была в отрубе?

Она спрашивает:

— Где была?

Блин. Старая закалка. Ни хера не смыслят в новом сленге. Неужели когда-нибудь и я стану такой?

Непременно стану.

Если доживу до старости.

Надеюсь, мне никогда не выпадет шанс стать старой жирной коровой. Или беззубой морщинистой мочалкой. А, что вероятнее, и тем, и другим. Кажется, в таком морщинистом и больном теле мне было бы неуютно. Без зубов — тоже.

Я знаю, что я так говорю только потому, что я молодая.

Посмотрим, как я запою, когда на самом деле стану такой.

Или мне это просто кажется?

Я перефразировала вопрос:

— Что со мной произошло после того, как мы с вами столкнулись и как долго это длилось?

Сейчас она просто обязана понять вопрос.

Она приставляет ладонь к уху и переспрашивает своим беззубым шамкающим ртом:

— Что? Милочка, говорите громще, я ничего не шлышу.

Бля . Она глухая. Ладно, ловить здесь нечего, надо идти дальше, делать свои дела. Дела, о которых я пока ещё ничего не знаю. Надо дальше пытаться вспомнить, как я жила и как пришла к такой жизни. И ещё надо вспомнить, почему я всё забыла. И узнать, зачем я пришла к Крылову.

Кстати, у меня же завтра новый сеанс. Вот и поделюсь с доктором своим воспоминанием.

Я до сих пор помню всё, что происходило со мной после того, как я проснулась в коридоре клиники.

Так, надо подумать. Составить примерную схему развития событий.

Итак, я была страшной, наивной и никому не нужной девушкой. Мной цинично воспользовались, а потом я захотела стать красивее. И всё. Что дальше-то? Что было с Женей? Что было с Леной, которая просто тупо стебалась надо мной? И кто моя мама? И кто мой папа?

Одни вопросы. Как-то их слишком много.

Вы вообще что-нибудь поняли?

Лично я — нет.

И тут я вспоминаю, что по-прежнему стою посреди улицы с блокнотом в руке.

Естественно, передо мной встал главный вопрос: на что жить?

Родственники, которые оказались и вправду очень добрыми людьми, посоветовали мне сдать две другие комнаты приезжим студентам. Во всяком случае, сказали они, мне будет, на что жить.

Так я и сделал.

И деньги появились.

Деньги появились, и я уже перестал задумываться о том, что я буду кушать. И это позволило мне учиться с прежним напором. С прежним рвением. Знаний я приобретал всё больше и больше. Попутно всё тот же декан устроил меня и на работу, на полставки. В клинику Кащенко. И у меня появился ещё один источник дохода, а что самое главное — практика.

И я начал замечать, что каждый мой пациент, каждый человек, которого я лечил, начинал со временем питать ко мне какие-то особые тёплые чувства. Постепенно я научился создавать ауру доверия при общении с пациентами, и многие из них начинали действительно выздоравливать.

Ты даже не представляешь себе, что это такое, когда к тебе приходит какой-то пациент с какими-то своими проблемами, а ты лишь словесными методами помогаешь ему выздороветь. Процесс лечения зачастую затягивается, однако ни один мой пациент не ушёл от меня нездоровым.

Хотя, вру. Один есть. Сама знаешь кто.

Я совсем недавно написал, что пациенты в большинстве случаев начинали питать ко мне тёплые чувства, ты ведь помнишь, да? Так вот, мужчины, которых я лечил, быстро переходили в разряд моих друзей, а женщины в меня влюблялись.

К концу учёбы у меня уже была определённая слава «талантливого начинающего врача», некоторое имущество, доставшееся от мамочки, непыльная работёнка, толпа любовниц — в прошлом моих пациенток, а также «красный» диплом психотерапевта.

А сейчас черви едят мои глаза.

Естественно, что после окончания института и защиты диплома меня приняли на работу в клинику, где я подрабатывал во время учёбы. Денег мне стали платить предостаточно, к тому же, многие пациенты в качестве благодарности даже приплачивали мне сверху, поэтому я даже перестал сдавать часть своей квартиры приезжим. Спустя год у меня в квартире уже был сделан ремонт, я купил машину и уже начал подумывать о том, чтобы начать строительство нового дома, вместо того убогого, что стоял у меня на даче.