Станислав Миронов - Virtuality

У меня под глазами мешки. Нет, не синие, я ещё слишком молода для этого. Мои мешки, они из жира. Не такие уж и большие, на первый взгляд, но вправду заметные. Смотрю ещё ниже. У меня толстые щёки и большой второй подбородок, как у свиньи. Разве что пятачка не хватает. Точно.

И это я?

Вернёмся к Жене.

И вот, месяц назад я в очередной раз за ним наблюдала, пока он играл в футбол. Он такой классный, этот Женя… Он заметил, что я пялюсь на него вот уже который час. В конце игры он подошёл ко мне и спросил:

— Ты что, за мной наблюдаешь?

Ах, какой он классный!

Внутри всё переворачивает. При виде его я теряю самообладание. Теряю дар речи. Теряю себя.

Я не могу произнести ни слова.

А вообще, это интересно — вспоминать то, как я что-то вспоминаю.

Я по-прежнему тупо таращусь на него. Спускаю взгляд на его ноги. Какие они сильные… На нём короткие красные шорты, мокрая от пота белая футболка… Он всегда всех побеждал. Он лучший. Он самый красивый парень в школе. Высокий, темноволосый, с карими глазами. Лёгкая щетина на подбородке. Он такой мужественный. Он — человек, с которым я хочу быть. Вместе. Всегда. До самой смерти. Да.

Я всё так же не могу вымолвить ни слова. Я хочу сказать хотя бы «Привет», но ком встал у меня в горле, в этом чёртовом уродском жирном горле с нависающим на него вторым подбородком, и вот сейчас, когда любовь всей моей жизни, всё то, о чём я мечтала все эти долгие три года, стоит прямо передо мной, я не могу даже поздороваться.

Тупая жирная корова.

Зеркало.

Я с силой сжимаю следующий прыщ. Снова надавливаю. Он лопается, так же с хрустом. Хлоп! С таким приятным хрустом. С хрустом, вместе с которым уходит гниль с поверхности моего жирного лица.

Говорят, у большинства подростков есть прыщи. Когда наступает пубертатный период, гормоны плещут, и всё в том же духе, у людей появляются прыщи. И я в свои тринадцать лет — как раз тот самый прыщавый подросток.

Вернёмся к моменту встречи. Я, наконец, выдавливаю из себя:

— Привет.

Мимо нас пробегает какой-то парень и орёт мне:

— Привет, Порш! Погнали? Тррррррнннннн!!! — и, дебильно гогоча, убегает дальше по своим делам.

Я думаю, что все уже достали дразнить меня своими глупыми прозвищами, но стараюсь скрыть это от Жени. Он не должен этого знать. Он ведь наверняка не знает, если подошёл ко мне. А это прозвище, оно какое-то обидное. Мне больно каждый раз слышать, когда меня называют Порш. И это их идиотское «Тррррррнннннн», как будто двигатель заводится.

Суки.

Кстати, почему именно Порш?

Никак не могу вспомнить.

Вернёмся снова к зеркалу.

Я смотрю на свою грудь. Точнее, на груди. Сиськи. Буфера, если их можно так назвать. Одна из них меньше другой, такие полудетские набухшие соски, и… Её почти нет. Груди, в смысле. Фу, как отвратно выглядит. Я хочу хорошую грудь. Господи, дай же мне хорошую грудь!

Вернёмся к Жене.

Он спрашивает:

— А кто это — Порш?

— Не знаю.

— Придурки. Не обращай внимания на идиотов.

Неужели хоть кто-то меня понимает?

Ах, этот Женя… Какой он классный…

Снова зеркало. Смотрю ниже. Нет, это ужасно. Я какая-то… Толстая. Нет, даже не толстая. Я именно жирная . Сало свисает у меня с боков, у меня висит живот. Большой, большой живот. Я — уродина?

Хлоп! Я выдавливаю очередной прыщ. Этот был зелёный, который с гноем. Цвет опорожнения на зеркале — такой же зеленоватый, как прыщ, которым это опорожнение было до тех пор, пока я его не выдавила. Гной стекает вниз по зеркалу. В этих гнойных прыщах больше жидкости, чем в обычных.

Снова Женя.

Он говорит:

— Забудь о них. Скажи мне, почему ты за мной наблюдаешь?

Я даже не знаю, как ему признаться. Я снова теряю дар речи. Пытаюсь взять себя в руки. Тяжело. Сложно. Но всё-таки можно.

Я говорю:

— Потому что… Потому что… Ты мне нравишься, — мне хочется сказать, что я люблю его. Нет, мне хочется кричать об этом. Рассказать об этом всему миру. Но я не могу. Пока рано. Нельзя открывать все карты.

— Как тебя зовут?

— Меня? Меня — Вика.

— А я Женя.

— Мне… мне… очень п-п-приятно, — запинаясь, призналась я. А ведь правда, так приятно!

Зеркало.

Хлоп! Хлоп! Я выдавливаю ещё два прыща. Я избавляюсь от своих изъянов. Я хочу стать красивее. Но ведь если чего-то хочешь, то надо не просто хотеть, надо ещё делать. И я делаю. Начинаю с гнили. Она мне не нужна.

Женя.

Он говорит:

— Что делаешь завтра?

— Учусь, а потом домой.

Как всегда, учёба — дом — учёба. Развлечение моего дня.