Александр Потёмкин - Кабала

Мы сидим и гадаем, пойдет ли иркутский лесопромышленник на такие расходы. А тот вдруг набирает по мобильнику номер и дает команду: «Принеси кейс». Принесли ему чемоданчик. Он отправил посыльного назад, вытащил из кармана ключик, открыл кейс, выложил доллары и стал на глазах у всех считать пачки. «У меня только сто семьдесят две тысячи. Можно оставшуюся сумму заплатить завтра?» — «Нет, голубчик, этого нельзя. Завтра платишь — завтра получаешь удовольствие». — «Но как быть? Может, кто одолжит?»

Тут у молодой женщины гениальное предложение родилось. Подходит она к менеджеру ресторана — а нас во всех приличных заведениях столицы прекрасно знают. Пошепталась с ним, предложила двадцать два процента плюс три процента банковских сборов, итого двадцать пять процентов от суммы сто семьдесят восемь тысяч долларов, а это сорок четыре тысячи пятьсот чистого дохода. И говорит лесопромышленнику: «Есть вариант, спасающий твои восторженные чувства. У тебя сто семьдесят две тысячи наличными. Ресторан прокатывает твою кредитную карту, снимает с нее сто семьдесят восемь тысяч долларов, итоговая сумма выходит триста пятьдесят, и ты получаешь право публично целовать самую замечательную в мире попочку Анжелы. Эй, счастливчик, ты согласен?» — «Да! Да! Да! Да!» — стонал иркутянин, опьяневший от предстоящего спектакля и водки «Большой». В поцелуи он вложил столько восторга, что вконец захмелел и… заснул прямо на попочке девицы. Яночка разделила пополам с Анжелой гонорар и оплатила счет за необыкновенный ужин. Талантливы наши женщины. Им бы государством управлять. Но проблемы начались прямо с утра. Лесопромышленник со скандалом требовал в ресторане возврат слипа кредитной карточки и адрес Анжелы, чтобы забрать назад нал. Поставил на уши дирекцию кабака, угрожал инкассаторам, банку. Пришлось подключить спецназ. Мы заплатили семерым бойцам тридцать пять тысяч зелени, а они отвезли его в наручниках прямо в аэропорт и отправили на берег реки Иркут. Больше я его в Москве не видел. Да, оригинальны ваши сибиряки. Впрочем хватит об этом. У нас с Яной сегодня прощальный вечер. Завтра она переезжает к моему знакомому — известному менеджеру. Я доволен — он отличный парень и питает к Яночке восторженные чувства. Между нами была любовь, а теперь она переросла в искреннюю дружбу. Это так замечательно — знать, что где-то рядом живет искренний друг. Я всю жизнь буду ценить наши приятельские отношения. У тебя есть друг?

— Конечно! — слукавил Ефимкин.

— Прекрасно. Ну, давай заказывать. Начнем с шампанского «Moet». К нему пармезан, красотка любит его, но не нарезанный, а кусочками. Потом устрицы, омар, ягненок, трюфели, красное вино, минералку. Леонид, ты не знаком с меню, может, уступишь Яночке, она закажет? Не против?

— Пожалуйста, пусть распоряжается. Но я, кроме салата, ничего есть не хочу. И стакан вина.

— Отлично. А у нас здоровый аппетит, — усмехнулся Картузов. — Есть приятные новости. Я нашел проторенный ход в держрезерв. Бог тебя любит: желанная должность на удивление свободна. Завтра собеседование, а потом согласование. Просят семь миллионов долларов. Это немного, если знать бюджет департамента. Он составляет сто миллиардов рублей, или по нынешнему курсу около трех миллиардов долларов в год. Два процента от годового оборота — прекрасная цена за должность распорядителя такого финансового ресурса. Доход будет делиться на четверых: главный босс возьмет пятьдесят процентов, его зам — двадцать пять, из своей четверти вначале ты отстегнешь мои четыре с половиной, потом дашь своим замам по два процента. Итого у тебя останется шестнадцать с половиной процентов. Если вырулишь с трех миллиардов долларов даже на один процент, то почти возместишь свой расход. Можно подняться и до двух процентов отступных. А такой талантливый, как ты, Леонид, вытащит от поставщиков три, даже три с половиной процента. Думай, дружок. Семь миллионов им, мне мои четыре с половиной процента, и Леонид Иванович Ефимкин получает должность в держрезерве. Я возьму с тебя за эту фантастическую должность триста пятнадцать тысяч долларов — смешная цифра для столичного бизнеса. Там, наверху, дают тебе трехлетнюю гарантию. До следующих выборов главы государства состав правительства меняться не будет. Так что работай во славу родины, благополучия начальства, друзей и собственную. Два слова касательно моего гонорара: я не имею права нарушать договоренности, а тебе ничто не мешает это сделать, если поднимешь исключительно для этого случая планку моей премии, буду признателен. — Легкое озорство светилось в картузовских глазах.