Александр Потёмкин - Кабала

— Голова пошла кругом. Дай время обдумать, пусть все в голове уляжется…

— Я тебя не тороплю. Думай! А сейчас пойдем оплачивать «Бентли». Решил брать зеленую тачку? Я-то выбрал черную.

— Да!

— Почему не ответил на мой вопрос: в каком бизнесе крутишься?

— Все крупные дела в Сибири перехвачены москвичами. У меня несколько направлений в среднем предпринимательстве — электросети, дерево, мясокомбинат, транспорт и так далее. Но в столицу я приехал…

— Потом продолжим. Навстречу идет сейл-менеджер, — шепотом перебил Леонида Ивановича Картузов. И с улыбкой начал: — Привет, директор! С классной телкой видел тебя на поляне у Марио в Жуковке. Почти всех центровых девок знаю, но твоя даст любой фору. Отличная бабенка. Где ты ее отхватил? Завидую. Впрочем могу предложить ченч. Когда она тебе наскучит, можем поменяться. Выставлю за нее двух супертелок. Одну из них ты даже пытался снять в «Царской охоте». Помнишь? Алена из Твери? Она шикарная дьяволица! В постели в этом мире у нее нет соперниц. Обжигающие губы, улыбка, сверкающая жемчугом. А груди! Словно свежеиспеченные булочки, которым марципан придает аромат и упругость. Попочка, напоминает шелковую подушечку из лебяжьего пуха. Одно прикосновение вызывает залп оргазма. А бедра! Похожи на персик и в одно мгновение пробуждают фаллос… Сказка! На ней можно умереть от переизбытка чувств.

— Осторожно, Михаил Александрович. Побереги свои яркие образы, иначе я сбегу с работы. После твоего описания у меня возникла эрекция… А вторая? Кто она? — Нейтрально-деловое выражение лица менеджера сменилось мечтательным.

— Это чистейший бриллиант. Прошлой весной ты запал на нее в «Короне». Зовут Яночка. Из Ельца. Чтобы не дразнить тебя эротическими деталями, скажу лишь, что, если бы она была современницей да Винчи и Боттичелли, наша Яночка оказалась бы на холсте вместо Джоконды и ее лик венчал бы картину «Рождение Венеры». Такого вот класса телки. Когда махнемся?

— Сколько бабла они ждут от кавалера?

— Я каждой из них плачу помесячно полтинник зелени. А ты своей?

— Тридцатку.

— Хорошо устроился. Счастливчик. У кого ты ее забрал?

— Мы встретились в самолете. Когда я предложил ей тридцатку, то понял, что переборщил. Думаю, она была бы согласна и на пятнашку. Я с ней уже третий месяц…

— Сотка в месяц тебе в тягость? Объемы продаж падают?

— Да, тяжело.

— А полтинник потянешь? Я имею в виду за одну?

— Если придется платить четвертак, то буду вынужден вытаскивать из кубышки. Еще пару месяцев я без напряга готов двадцатку платить. Кризис…

— За какую из них?

— За Яну. Помню ее…

— Не знаю, даст ли она согласие за такие бабки. А может, другой вариант обсудим. Я тебе даю тридцатку зелени, а ты перебрасываешь свою красотку мне. Добавляешь двадцатку и месяц живешь с Яночкой. А Алену я пристрою своему другу Леониду Ефимкину. Кстати, познакомься. Мы пришли брать две тачки. И ждем от тебя двадцать процентов скидки.

Мужчины обменялись кивками.

— Давай разделим два дела. Начали с телок, так закончим. Твой вариант мне подходит. Твоя тридцатка, остальные мои, и я месяц живу с Янкой. Договорились? Но только месяц. Бог знает, как дела дальше пойдут.

— А как твою красотку зовут?

— Виктория, она из Ростова.

— О’кей! У тебя живет или снимаешь ей хату?

— У меня.

— Когда моему водиле подъехать, чтобы забрать ее?

— Завтра поутру, часов в двенадцать.

— Забили! Я сейчас с тобой расплачусь. А как с машинами?

— Двадцать процентов не смогу. Пятнадцать плюс зимние покрышки. Восемь шин тянут больше чем на тридцатку зелени. Как платите?

— Я карточкой, а ты? — обратился Михаил Александрович к Ефимкину.

— Я налом.

— Где он у тебя?

— Вот, в кейсе.

— Из твоей части платежа тридцатку отдашь мне, а я оплачу эту сумму кредиткой. Слышал, мне за Викторию нужен кэш. Между нами говоря, чтобы больше никогда с такими деньгами по городу на разъезжал. Это тебе не Сибирь. Хлопнут, а за поминки некому будет платить. Пока найдут близких, — впрочем, если они у тебя есть, — пройдет несколько месяцев. А прозектура — это устоявшийся бизнес, им невыгодно родню искать. Пролежит у них труп три месяца, они списывают его в крематорий. Но только по бумагам, на самом деле продают медвузам для занятий по анатомии. Ко всему прочему, место на кладбище в Москве тянет на двести тысяч долларов. А за место с именем и миллион потребуют. Ну, давай рассчитываться.

— А машины когда получим?