Григорий Покровский - Ввод

В субботу Бурцев и Васин собрались в баню. Морозный январский день был солнечный. Солнце, отработав день, уже скрывалось за горы и, подувший с них ветерок, жёг щёки. Оба шли размеренной походкой, не торопясь, с хорошим настроением в предвкушении прекрасного пара. На шеях висели полотенца, а из-под мышек торчало свёрнутое бельё. Васин держал в руках одиннадцатилитровый солдатский термос. Прямо им навстречу шёл командир полка. Офицеры остановились, отдавая честь, уступая командиру протоптанную в снегу тропинку. Лужин остановился, поздоровался с каждым за руку. Когда здоровался с Васиным, придержал его руку, улыбнулся.

— Ты квас весь не выпивай, я попозже в баню хочу сходить.

— А я вам в бутылки налил, четыре штуки в палатку занёс. На стол поставил.

— Молодец, знаешь, как угодить командиру, — Лужин хлопнул Васина по спине.

— Лёгкого вам пару, ребята.

Командир ушёл, а офицеры направились к бане. С самого порога в предбаннике их обдало лёгким теплом. На скамейках одевались три офицера. Дневальный заканчивал уборку предбанника.

— Как пар? — спросил Васин, ставя под лавку термос с квасом.

— Парок классный, — ответил один из офицеров, вытирая лицо полотенцем. — Это вот комбату вашему спасибо, а то бы чесались, как в прошлом году.

— Товарищ капитан, кваском угостите? — спросил лейтенант, весь в конопушках. Лицо его раскраснелось, и маковинки проявлялись с большей силой, делая лицо похожим на сито.

— Возьмите, только по кружечке, а то вылакаете, нам с комбатом не хватит.

Бурцев вытянулся на полке и разморённый отключился от всех забот. Лёгкий жар обдавал плечи и спину.

— Плесни, Витек, кваску для духу.

Васин налил в кружку квасу, разбавил горячей водой и плеснул на камни. Они ухнули, как будто, там внутри в глубине раздался взрыв. По парилке пошёл хлебный запах.

— Как приятно пахнет хлебным духом, — прикрывая губы от жары, сказал Бурцев.

— Да, дух отменный, Русью пахнет. Эх, берёзку бы сюда. Вот поеду в Союз, обязательно берёзовых веников привезу. Сколько просил Миронова веников привезти, а он всё твердит, где я их тебе в Термезе возьму.

— Спасибо, хоть тазы привёз. Всё-таки додавил его командир, шевелиться стал. Смотри, как быстро веник распарился. Бурцев вытащил веник и сунул руку в тазик.

— Вода кипяток, сразу сомлел.

— Не люблю я этот эвкалипт, Петрович, он индусами пахнет.

— Кем, кем, — засмеялся Бурцев.

— Как в индусской лавке. В афганской совсем по-другому.

— Ну, ты, Витя, даёшь, тебе бы на парфюмерной фабрике работать, марки духов определять.

— Может и так, нюх у меня сильный. Раньше было, иду по подъезду, пока до своей квартиры доберусь, по запаху из квартир знаю, что жены своим готовят. А есть такие, ничего не готовят. Ничем не пахнет.

— Может просто не слышно запаха?

— Нет, Петрович, я этим интересовался. Ждут, когда он придет с работы и приготовит. Давай, отхлещу. — Васин взял веник. Бурцев распластался на полке. Васин стал ходить по его телу распаренным веником.

— Петрович, вчера к моему прапорщику приезжал школьный друг, вместе с афганцами. Они работают в афгано-советской торговой организации. Командира хотели повидать, да его как раз не было. В понедельник приедут снова.

— А что они хотели?

— Предлагали два десятитонных контейнера. Просят за это машину угля.

— На кой нам контейнера?

— Э, не скажи, Петрович, выроем в горе ниши, заложим туда контейнера и засыплем землёй. Будет отличное овощехранилище. Завезём овощей под осень, и будет в супе живая картошка плавать. Миронов задушил этими концентратами. Поговори с Лужиным, пусть даст машину угля.

— Васин, у тебя голова не для вшей, тебе бы зампотылом быть.

— Я ещё одно могу предложить. В парке прицеп-рефрижератор без дела стоит. Только надо с рамы снять и вкопать, а афганцы предлагают небольшую холодильную установку. Говорят, что сами и смонтируют, отличный холодильник получится. Летом можно свежее мясо, масло хранить. Тот же квас холодный в столовую выдавать. Миронов же ничего не хочет делать.

— Витя, ему бутылка да баба, вот и весь его интерес.

— Какая там баба, Петрович. Я своими ушами слышал, как после бани он тискал одну. Она ему кричит, чего ты лезешь, а у самого ни хрена не стоит.

— Ну, его, Витя, пойдём лучше подышим. Сели в предбаннике, от нагретых тел шёл пар. Кожа покрылась мелкими росинками.

— Дай кружечку кваску.

Васин набрал кружку холодного квасу, подал Бурцеву. Тот жадно глотал его, слегка прикрыв глаза от удовольствия.