Григорий Покровский - Ввод

— Теперь, что, назад в Кабул? — усмехнувшись, спросил Бурцев.

— Нет, поедем в отпуск, — ответил Бусыгин. — Мамки ждут.

— А куда же вы поедите без денег?

— Мы в погоны их, товарищ майор, зашили, — уже осмелевший, ответил Елов. Слышали, что в Ташкенте военных грабят, вот и спрятали. А они-то оплошали — подарки наши, что в сумках были, забрали, а форму выбросили, не тронули. Мы погоны вспороли и снова с деньгами. А тот мент, товарищ майор, сказки рассказывает, что, дескать, трудно найти. Мы за два часа нашли, а им трудно. Не хотят они искать. Вот что, я вам скажу, у меня есть такое подозрение, что они с ними заодно. Им видать отстёгивают от этого дела. Поэтому они нас в обезьяннике и держали, чтобы не мешали этому шулеру работать.

Бурцев посадил прапорщиков на самолёт, а сам поехал на пересылку. Самолёты на Кабул не летали. Кабул не принимал, и когда будет ближайший рейс, никто не знал. Василий решил ехать до Термеза, а затем на попутке в Афганистан.

Водители всегда охотно брали попутчика. Во-первых, попутчик хороший щит от бокового огня. Во-вторых, было с кем поболтать. Да и в случаи ранения попутчик всегда вытащит, перевяжет. Одним словом, попутчик для военного дальнобойщика удачное приобретение.

Водитель оказался веселым пареньком. Пока ехали до перевала, он рассказал о себе всё: где жил, учился, рос, какая у него красивая девушка и что зовут её Ира. Рассказал случаи из жизни, и жизни друзей. Как в бензовозе, там за перевалом, сгорел его закадычный дружок Колька.

Перед самым перевалом колонна стала двигаться медленнее, несколько раз останавливалась. Перевал Саланг представлял собой двухкилометровый тоннель. Он связывал северную часть Афганистана с южной. Внутри тоннеля движение было в одном направлении. На выходах дежурили офицеры комендантской службы, которые и регулировали движение то в одном, то в другом направлении. К перевалу подошла колонна, в которой был Бурцев. Он ехал в ее хвосте. Не доходя до тоннеля, впереди Бурцева остановилось три машины. Вся колонна надолго замерла. Причина остановки колонны была такова. У выхода из тоннеля образовалась пробка из встречных машин. Колонна выйти из тоннеля не могла. Чтобы рассосать эту пробку, диспетчер решил пустить машины в тоннель и в другом направлении, с таким расчётом, чтобы тоннель вобрала в себя весь затор, скопившийся у входа. Так часто делалось, когда скапливалось много машин.

В результате встречных потоков автомобилей произошла авария внутри тоннеля. Там развернуло трейлер, и движение надолго застопорилось. Работающие двигатели в тоннеле создали такой чад, что люди падали замертво. И только на следующий день, когда полностью заглохли двигатели, и концентрация угарного газа стала не смертельной, начали эвакуацию людей. Бурцев тоже оказывал помощь. Перед его глазами открылась жуткая картина. Вцепившись в баранку, навеки уснули водители военных грузовиков, и оказавшиеся в колонне водители афганских грузовых и легковых автомобилей, их пассажиры. Далее афганский автобус с мертвыми женщинами и детьми. Посреди тоннеля лежал афганец с мешком муки. Он его украл из КАМАЗа, где навеки уснул водитель «шурави», но и сам, бедолага, не дошёл до своей машины двух шагов. В его «Тойоте» задохнулись три его жены и младенцы, уснувшие на руках своих матерей.

— Боже! — воскликнул Бурцев. — Кто же ответит за этот кошмар, который мы создали, вторгнувшись в эту страну.

Жерло тоннеля поглотило более трех тысяч человек. Бурцев прибыл в полк. Он был потрясён и подавлен. Брал газеты, перечитывал каждую статью. Вслушивался в голос дикторов радио и телевидения. Но там были только хвалебные речи нашим вождям и успехи социалистического строительства. Не нашлось ни одного, хоть малость, порядочного, честного журналиста, редактора, диктора в этой самой «демократической» стране, чтобы хоть одним словом упомянуть о дичайшей трагедии, гибели невинных людей и о тех преступлениях, которые творятся в Афганистане. Всё продажно. Проститутка, торгующая своим телом, думал Бурцев, гораздо честнее проститутки-журналиста. Она если и заражает, то только тело, и то, по согласию клиента. Эти же, заражают наши души, лезут в них без нашего на то согласия. Выливают на страницы газет и журналов откровенную ложь и грязь. Вещают с экранов и репродукторов свою гнусную идеологию. Силой, подобно гипнозу, каждый день вдалбливают людям, что те живут в самой свободной, самой прекрасной стране.