Эми Тан - Сто тайных чувств

— Давай, я напишу тебе.

И только много позже я осознала всю двойственность ситуации: я подталкивала Кван в бездну ее иллюзий, чтобы она, в свою очередь, помогла Саймону избавиться от его призраков…

Две недели спустя Кван сообщила мне, что Тоби крупно повезло: он договорился встретиться с Эльзой в ближайшее полнолуние. Она добавила, что в Мире Йинь просто беда со всевозможными встречами и свиданиями — ведь у них нет ни часов, ни календаря. Лучше всего ориентироваться по луне. Вот почему так много странных вещей происходит именно в полнолуние, объяснила Кван. «Это как свет на крыльце — говорит, что гости пришли, заходите-заходите, добро пожаловать».

Мне до сих пор стыдно вспоминать, как легко мы провели Саймона. Все было так: я сказала ему, что Кван ждет нас к себе на ужин. Когда мы вошли, она прощебетала: «Ой, какой симпатичный». Саймон тут же ответил: «Вы, наверное, шутите. Быть не может, что вы на двенадцать лет старше Оливии». Кван засияла: «Ой, и какой галантный!»

Карри был ничего себе, и разговор за столом был не слишком утомительным. Муж Кван и его сыновья оживленно обсуждали драку на автомобильной стоянке возле Сэйфуэй, которую им посчастливилось наблюдать. Кван вела себя как нормальная, если не считать того, что она атаковала Саймона бестактными вопросами о его родителях: «Кто китаец? Мама? Не китаец?.. А, Гавайи-я, знаю, там китайцы давно смешались. Она танцевать хула-хула?.. [18] Хула-хула — национальный гавайский танец с характерными движениями рук. А? Умерла? Такая молодая? Ай, как печально. Я видеть, как танцевать хула-хула по телевизору — бедрами крутить, как в стиральная машина, руками вот так, словно порхающая птица…»

Когда Саймон вышел в туалет, она подмигнула мне и громко прошептала: «Эй! Почему ты говорить, что он просто друг? Твой взгляд, твое лицо, ха, это не „просто друг“! Я права?» — И затряслась от смеха.

После ужина Джордж и мальчики удалились смотреть «Звездные войны», что было весьма кстати, потому что Кван позвала нас с Саймоном в гостиную, чтобы сказать что-то важное. Мы сели на диван, Кван уселась в свое кресло. Она показала пальцем на искусственный камин и спросила:

— Холодно?

Мы покачали головами.

Кван сложила руки на коленях.

— Саймон, — сказала Кван с улыбкой джинна, — скажи мне, тебе нравится моя сестренка, а?

— Кван… — начала я, но Саймон опередил меня:

— Очень нравится.

— Ага… — Кван была похожа на кошку, наевшуюся сметаны. — Ты не говорить мне, я все равно вижу… Ага… Знаешь, почему?

— Думаю, это очевидно, — проговорил Саймон с глуповатой ухмылкой.

— Нет-нет, твои очи мне ничего не сказали. Я знаю вот здесь, — она постучала себя по лбу, — у меня глаза Йинь, угу, глаза Йинь.

Саймон метнул в мою сторону вопросительный взгляд: «Помоги мне, Оливия, скажи, что здесь происходит?» Я пожала плечами.

— Смотри сюда. — Кван показала на камин. — Саймон, что ты видеть?

Он наклонился вперед, потом, думая, что это какая-то китайская игра, пустил пробный шар:

— Ты про эти красные свечки?

— Нет-нет, ты видеть камин. Я права?

— Ну да, вон там… камин.

— Ты видеть камин. Я видеть что-то еще. Человек из Мира Йинь стоять там, мертвый человек.

Саймон рассмеялся.

— Мертвец? Ты имеешь в виду — призрак?

— Ага. Он говорить свое имя — Элси…

Молодчина Кван, случайно оговорившись, произнесла ее имя именно так, как надо.

— Саймон-я, может, ты знать эта девушка Элси? Она говорить, что знать тебя, угу.

Его лицо вытянулось.

— Эльза?!

— Ой, теперь она така-ая счастливая, что ты ее вспомнить. — Кван приложила ладонь к уху, слушая воображаемую Эльзу. — А? Чего? А!.. Ладно-ладно. — Потом она повернулась к нам. — Говорить, ты не поверить, она уже встретить много известный музыкант, тоже мертвый… — Кван снова посовещалась с камином. — Чего? А… А? Ага… Нет-нет, прекрати. Элси, очень много имен! Ты называть так много известные люди, я не могу повторить! Ладно, только одно… Шоумен? Нет? Я неправильно сказать?

— Шопен? — намекнула я.

— Да-да, Шопен тоже. Но это имя как Шоумен… Ой! Теперь понятно! Ш-шуман!

Саймон зачарованно следил за ней. Я была поражена. Я понятия не имела, что Кван разбирается в классической музыке. Она обожала песенки в стиле «кантри» о разбитых женских сердцах.

— Еще она говорить, так рада встретить мама, папа, старший брат. Ее настоящая семья, не приемная. Ее настоящее имя звучит как Ваваски, Ваковски, я думаю, японское… А? Не японское?.. Угу. Она говорить, польское, польско-еврейское. Чего?.. А, ладно. Говорить, ее семья давно умерла, потому что… Отравить…