Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

«Я вернусь в Канаду», — сказал он вслух, словно предавая словам жизнь и принося их в залог, словно их нужно было проговаривать вслух, чтобы они воплотились и стали правдой.

Назад в Канаду.

Но сначала — Джанза.

В то время как Джанза продолжал стоять и смотреть на окна. Его короткая тупая фигура обливалась дождем. Она была холодной, темной и непримиримой, словно вырубленной изо льда.

Картер не хотел помогать.

Однако в эти дни, вяло перемещаясь по школе, словно зомби, он отказывал всем и во всем.

Но Картер был нужен Оби.

— Не знаю, — сказал Картер, вытирая подбородок, истыканный темной, острой щетиной — такой же, как и на его щеках. В этот день он уж точно не побрился, и, вероятно, уже второй или третий день этого не делал. Они сидели в машине у Оби недалеко от дома Картера. Сумерки приглушали вечерние звуки соседних домов.

— Я подумал, что ты по первому зову поднимешься на мятеж против Арчи, — сказал Оби. — Помнишь, как ты звонил мне о визите епископа?

— А что бы было, если бы визит епископа состоялся, и как тогда себя вести? — спросил подозрительно Картер.

— Никак, — ответил Оби, разглядывая атлетическую мускулатуру, налитые кровью глаза, влажное и бледное лицо. Словно тот был под дозой наркотиков или в состоянии последующей ломки. Но Оби знал, что Картер не был наркоманом, и не хотел бы разрушить драгоценное, данное ему богом телосложение. Было очевидно, что он был в замешательстве. Оби видел это, словно в зеркале. Он не знал, какие демоны вторглись в жизнь Картера, но распознавал страдание и нашел в нем родственную душу. — Ничего бы не случилось, и ничего не произошло бы в случае визита епископа. Все, что случится, произойдет в День Ярмарки и на Вечер Пародии…

Картер провел рукой по небритой щеке.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он все еще неохотно.

— Это просто, — ответил Оби. — Ты мне нужен для одной диверсии, на минуту или две, — он не мог выложить ему полную схему. Черт, Картер может наворотить непоправимого, если будет знать весь план Оби.

Теперь Картер изучал Оби, сильно изменившегося за несколько последних недель. Не физически, конечно: он остался таким же худощавым, каким и был всегда. Но что-то в нем уже выглядело по-другому, например, глаза. Картер вдруг вспомнил Брата Эндрю на уроках Истории Религии, который описывал миссионеров, бросающих вызов джунглям и каннибалам. Он называл их «святыми от бога». Теперь так можно было сказать об Оби. В его глазах появился свет, энергия, рвение миссионера. Картеру, конечно, было известно, что Оби поссорился со своей девушкой. До него дошли слухи о том насильственном нападении. Он также знал, что Бантинг внес раскол между Арчи и Оби. Иначе можно было вовсе и не верить Оби.

— Что это за диверсия, — спросил Картер.

И Оби ему рассказал. Картер нужен был ему дважды. Первый раз на встрече «Виджилса», когда будут выбирать очередного «дурня». Второй — во время Вечера Пародии.

— И это все? — спросил Картер.

— Все.

— Тогда скажи мне зачем. Зачем тебе нужны эти диверсии.

— Будет лучше, если ты не будешь знать деталей, Картер. Тогда позже тебя ни в чем не обвинят.

— Арчи будет целью, правильно?

— Да.

Картер еще раз спросил себя, стоит ли доверять Оби, можно ли рассказать ему о письме Брату Лайну, телефонном звонке, и тех ужасных днях и ночах, в то время как со стороны Арчи он ждет месть.

Но Оби, он понимал, был также озабочен своими собственными проблемами. И внезапно Картер почувствовал волну оптимизма. Оби собирался действовать против Арчи. И эта акция должна была оттянуть от Картера его внимание.

— Ладно, — сказал Картер.

Оби расправил плечи.

— Замечательно, — сказал он.

— Детали, — скомандовал Картер.

— Потом. Я еще многое тебе расскажу. У Арчи Костелло многое изменится бесповоротно.

— Хорошо, — сказал Картер, хлопнув рукой по приборной панели, звук прозвучал, словно пистолетный выстрел в машине.

— Дело не закончено, — сказал Оби, листая свою записную книжку, используя ее как повод, чтобы не смотреть Арчи в глаза.

— «Дурень», правильно? — спросил Арчи, гладя рукой по крыше своей машины, сметая пятнышко пыли со сверкающего металла.

— Правильно, — сказал Оби.

— И гильотина, — добавил Арчи, разглядывая машину кристальными глазами. Он ненавидел пыль и грязь, и собственноручно полировал свою машину, чтобы она все время сияла. — Если честно, Оби, мне нет до этого никакого дела…

И Арчи не было дела ни до чего.