Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

— В том то и дело, Каспер, — сказал Оби. — Она влюблена в браслет, а не в тебя. Ты можешь устроить ей испытание. Завтра утром верни все деньги в школу и затем посмотри, что произойдет с Ритой. Если она тебя любит, то ее отношение к тебе не изменится, даже если не купишь ей этот браслет…

Сбитый с толку, с чувством вины и истощенный от недосыпания Оби сел где-то в глубине заглушенной комнаты. Он вообще не знал, какого черта ему здесь было надо. Он знал лишь то, что не сможет уехать, не выяснив реальную причину этой встречи.

— Ты знаком со всеми нашими процедурами? — спросил Арчи Табса.

Оби смотрел, как Табс Каспер с нетерпением кивает головой. Он никогда не собирался отдавать Табса на растерзание Арчи для какого-нибудь задания. У парня было достаточно неприятностей с весом, с Ритой и его подростковой сексуальной озабоченностью, и знал, что Рита поссорилась с Табсом, когда тот не купил ей браслет. Несколькими днями позже Оби встретил его на улице: «Что случилось?» — спросил он. И Табс посмотрел на него поверженным взглядом. Его лицо обвисло, он вдруг стал похож на старика, и ответил: «Ты знаешь, что случилось». В его голосе не было ни негодования, ни гнева, только лишь тяжелое и усталое смирение с этой реалией жизни.

— Видишь, парень, как бывает? — сказал Оби, уводя в сторону, воздерживаясь от искушения сказать ему: «Смотри и радуйся, я позабочусь о том, чтобы ты не получил какое-нибудь задание. Видишь, как я помогаю тебе?»

А теперь Арчи издевался над ним, упражняясь в своих манипуляциях, в конечном счете, он списал Табса Каспера в жертвы, чтобы уберечь свое личное право на выбор очередной из них.

Голос Арчи повысился снова.

— Ты знаешь, Эрнест, что в заданиях нет ничего личного?

Табс, смирившись, кивнул, он желал быстро со всем этим покончить.

— Ладно, — сказал Арчи, сделав паузу.

Это был красивый момент, которого с нетерпением ожидали все члены «Виджилса», когда Арчи объявит самое последнее задание, которое и будет его последней пакостью — самой изощренной. И после этого больше не будет н ни жертв, ни обид за то, что такая пакость произойдет с кем-то, когда остальных будет мучить совесть, хотя при этом каждый тихонько себе скажет: «Это происходит не со мной».

— Сколько ты весишь, Эрнест? — спросил Арчи.

Табс засмущался, об этом говорить ему было крайне неприятно. Но он не мог скрыть этого от Арчи, тот все равно узнает все, что ему нужно.

— Сто семьдесят пять.

— Точно?

Табс с отвращением кивнул.

— Я взвешивался сегодня утром.

— Это — не такой уже и вес, Эрнест.

И Табсу вдруг показалось, что они с Арчи вдвоем одни в этой комнате, и Арчи — его лучший друг.

— На самом деле… — продолжил Арчи. — Думаю, что у тебя есть возможность прибавить еще немного. Скажем так, еще двадцать фунтов. Набери еще… постарайся. Удиви нас внушительной цифрой…

— Двадцать фунтов? — пропищал голос Табса, и он развел руками.

— Конечно.

Кто-то с сочувствием выпустил воздух, и легкое волнение пробежалось через все замкнутое помещение.

— Это — задание. Эрнест, ты должен стать тяжелее еще на двадцать фунтов. Через четыре недели, это почти в конце учебного года. Ешь, сколько душа пожелает. Мы встретимся с тобой здесь, и у нас будут весы.

У Табса раскрылся рот. Не знал, почему. Конечно, не из-за возражения. Никто и никогда не мог возразить заданию. Он не мог закрыть свой рот, при всем своем желании. Каждая его клеточка протестовала против каждого лишнего его фунта. Вся его жизнь была посвящена попытке похудеть, несмотря на то, он всегда был голоден, всегда хотел есть и каждый раз сдавался. Но толстеть преднамеренно?

— У тебя есть месяц, Табс, и ты придешь сюда, — сказал Арчи — нежный Арчи, добрый управляющий.

Табсу только и осталось, как поспешить унести свое тяжелое тело подальше от того ужасного места, тряся лоснящимся на толстых бедрах жиром и спотыкаясь о чьи-то ноги по дороге к двери.

— Замечательно! — крикнул кто-то. Но это был не Оби, который, наблюдая за ковыляющей к двери тушей Табса, почувствовал себя маленьким и щуплым.

Арчи указательным пальцем ткнул в черную коробку, и, не тратя времени впустую, быстро запустил руку внутрь и извлек оттуда белый шар. Он, забавляясь, взглянул на него и опустил обратно.

Члены «Виджилса» зашуршали, собираясь встать и уйти, но Арчи поднял вверх руку.

— Я кое-что хочу объявить, — сказал он, его слова загромыхали, словно кубики льда в стакане с коктейлем.