Роберт Кормер - После Шоколадной Войны

Он с нежностью наблюдал, как она расправляла блузку, расчесывала волосы. Благослови ее Господь. Она уравновешивала худшее, происходящее в его жизни, как, например, его визит к Рею Банистеру в этот день. Он видел разочарование на лице Рея, сложившемся, словно поваленная ветром палатка, когда Оби рассказывал ему о роли, которую он должен сыграть в новом задании Арчи.

— А это потом, — сказала Лаура, вырвавшись из его объятий.

— Я знаю, — сказал он, сопротивляясь.

В какой-то момент она была пылкой и любвеобильной, а затем вдруг могла стать аккуратной и деловой.

Он завел мотор. Ему хотелось, чтобы они вдвоем ехали вечно, без остановки, как можно дальше от Монумента и «Тринити», от Арчи Костелло и «Виджилса».

Кулак Картера изо всех сил ударился в стену. Незащищенные увесистой перчаткой голые костяшки глухо вонзились в штукатурку. Эхо этого удара волной разошлось по всему телу Картера, словно землетрясение, и в его глазах запрыгали «розовые зайчики». Однако боль показалась ему терпимой и даже приятной. Его действия в этот момент были лишь следствием его внутреннего протеста происходящему в школе. Кое-как, до недавнего времени, пока у него были бокс и футбол, Картер с безразличием наблюдал за очередными проделками «Виджилса», и ни во что не вмешивался. Иногда его могли удивить некоторые задания Арчи, но не более того. И еще он знал, что никогда не простит его за «шоколадное» задание, в результате чего, указом Брата Лайна была расформирована боксерская команда. А теперь приближался визит епископа.

Картер осмотрел гимнастический зал. Ему всегда здесь нравилось. Боксерское братство и запах — аромат прокисшего пота, покрывающего тело и затем впитываемого одеждой, и боксерские груши, маты, мешки с песком и эти красивые гимнастические снаряды. Теперь все было убрано, остались лишь пустые трибуны, баскетбольные щиты с пожеванными сетками, бесформенно свисающими с колец, и отсутствие ринга, разобранного и убранного навсегда. Картер почувствовал, как к нему возвращается гнев, перемешанный с печалью. Все пропало из-за Арчи Костелло.

Он снова ударил кулаком в стену. К собственному удивлению, несмотря на сильную боль в суставах пальцев, он почувствовал себя лучше. Это был ответный удар, адресованный не только Арчи, но и всему окружающему миру, который смотрел на него лукавыми глазами и видел в нем лишь нападающего, который ломает бурную футбольную защиту, замыкающую вокруг него плотное кольцо, и не только всему этому миру, но и людям, сидящим в экзаменационной комиссии, от которых зависит, будет ли он учиться в Дейлтон-Колледже, специализированном на спортивном образовании. Туда принимают лишь таких парней, как Картер. Он был способным учеником, но удача улыбалась ему не всегда. Его даже еще не приняли, и его дальнейшая судьба была еще неопределенна. Ладно, он не был слишком одарен какими-либо талантами, но в усидчивости ему было не отказать. Время от времени его имя удостаивалось всяческих похвал. Но никто не знал его иначе, чем как футбольного нападающего. А было ли в нем что-либо еще? Да, было и должно было быть. И ему нужно было доказывать всем и каждому, что он больше, чем просто нападающий, когда все собираются вокруг него и ничего не делают.

«Мне нужно поговорить с Оби», — сказал он вслух, никому это не адресуя. В это время дня в гимнастическом зале он никого бы и не нашел. В последнее время у него развилась привычка в полный голос разговаривать с самим собой, когда поблизости никого не было.

Он звонил Оби из телефонной будки, стоящей в главном коридоре на первом этаже напротив двери в кабинет Брата Лайна. От телефонной книги давно уже ничего не осталось, и ему пришлось искать записанный где-то номер телефона. Дверь будки была сломана и выброшена на свалку. Пока в трубке повторялись гудки, глаза Картера смотрели вдаль, в конец коридора, где на стенде были выставлены спортивные награды. Когда он увидел выстроенные в ряд кубки и расправленные под стеклом грамоты, у него поднялось настроение.

Когда Оби снял трубку и ответил, то его голос показался Картеру тонким и пронзительным. Прежде они еще ни разу не разговаривали друг с другом по телефону.

— Что случилось? — спросил Оби.

— Визит епископа, вот что, — глубоко вздохнув, ответил Картер. — Оби, мне кажется, что это ошибка.

На другом конце линии воцарила тишина.

— Арчи заходит слишком далеко, — продолжил Картер. — Это уже через край.