Тауфик аль-Хаким - Избранное

Пусть она покажется хоть на минуту, чтобы он успокоился, пусть не придет в другой раз, если так надо. Сегодня он готов купить миг свидания с нею любой ценой.

Но мольбы его были напрасны. Никто не внял им, даже безмолвная ночь не откликнулась на них. Наступило утро, а Мустафа все ждал и надеялся.

Так прошли три ночи. Они показались Мустафе вечностью, он чувствовал себя низвергнутым в ад. Да, он изгнан из рая, и даже не на землю, а прямо в геенну огненную. Кто спасет его? От какого запретного плода вкусил он? За что изгнала его Санния из рая и лишила блаженства, которым он жил, лишила света, исходящего из ее окна?

Мустафа мысленно повторял последние слова Саннии, стараясь понять причину ее гнева. С того момента, как она захлопнула окно, он думал лишь об одном, о своем страшном одиночестве.

Может быть, Санния презирает его за то, что он бездельничает, получив наследство? Но ведь он же сказал ей, что ищет должность. А быть может, ее презрение вызвано тем, что он забросил свою фабрику и переехал в Каир? Он вспомнил слова Саннии: «А ты бездельничаешь и просиживаешь целые дни в кофейне Шхаты». Он не вполне понимал, что она хотела этим сказать, но смутное чувство подсказывало ему, что он на самом деле просто богатый шалопай и заслуживает ее презрения. Ведь к нему перешло огромное предприятие, основанное его отцом, и, конечно, он должен был продолжать его дело. Но, видимо, он поистине только богатый бездельник, ленивый и слабовольный. Мустафа вдруг почувствовал презрение к себе, и в нем пробудилась решимость. Глаза его засверкали, с них словно спала густая пелена, он все понял и сказал себе: «Ну и дурень же я! На службе я буду получать не больше десяти гиней в месяц, а фабрика, если ею как следует заняться, даст по крайней мере сто гиней ежемесячного дохода».

Он вспомнил слова Саннии: «Ты, бек, еще только ищешь должность, а уже собираешься просить моей руки».

Не презирает ли она его за то, что он гонится за незначительной должностью, когда перед ним более достойное дело? Да, теперь он все понял! Конечно, она права, обвиняя его в недостатке решимости и энергии!

«Я думала, ты лучше!..» Это были ее последние слова.

Мустафа решительно поднялся и крикнул слуге, чтобы тот приготовил чемодан.

В голове его роились мысли, проекты, планы, он чувствовал огромный прилив сил.

Вдруг у него мелькнула новая мысль. А может быть, Санния только притворялась рассерженной, чтобы расшевелить его и пробудить в нем энергию? Как знать? Ведь она так умна!

Мустафа страстно желал увидеть Саннию. Нет, он не может уехать, не сообщив ей о своих планах. Он готов совершить ради нее неслыханные подвиги, но должен знать, что она думает об их браке. Ведь теперь ей все известно о его прошлом и настоящем. Он согласен жить не только в Махаллат аль-Кубра, но даже в отдаленнейших уголках ас-Саида [60] Ас-Саид — Верхний Египет, провинция с очень жарким климатом. , если только она будет с ним.

Но как ее увидать? Вдруг Мустафа подумал, что ее окно не может оставаться запертым круглые сутки. Вероятно, она открывает его ранним утром, когда встает с постели, чтобы впустить в комнату свежий воздух и свет. Почему бы ему не подстеречь ее утром?

«Нет, — решил он. — Ведь ночью душно, не может быть, чтобы Санния всю ночь не раскрывала окна. Я совсем не лягу спать и всю ночь просижу у окна, наблюдая за ее окошком. Сейчас у меня хватит смелости даже на большее».

Наступил вечер, пришел час свидания. Мустафа подошел к окну. Он завернулся в толстое одеяло, обмотал шею большим шарфом и захватил зонтик, с которым не расставался после посыпавшегося на него града из очисток. Придвинув к окну большое кресло, он сел, поджав ноги, раскрыл зонтик и стал ждать.

Мустафа не знал, что мог ничего больше не опасаться со стороны Заннубы. Та сразу заметила отсутствие Саннии и возликовала при мысли о горе Мустафы. Заннуба приписала размолвку влюбленных ловкости Мабрука, и с тех пор слуга возвысился в ее глазах. Разве он не сказал ей: «Клянусь твоей жизнью, они сидят здесь в последний раз».

И Мабрук сдержал свое обещание. Это действительно была последняя ночь, проведенная влюбленными вместе. Удивленная Заннуба приставала к Мабруку, желая узнать, как он добился такого блестящего результата.

— Заклинаю тебя жизнью твоего отца, скажи мне одно — как ты это сделал?

Но Мабрук был еще больше поражен и озадачен.

— Что сделал? Кто?.. Я?

Он старался скрыть свое удивление и растерянно думал: «Что мне ей сказать? Ведь, без шуток, я выбросил все, что было в мусорном ящике, в окно уборной?»