Лин Ульман - Прежде чем ты уснёшь

— Я вечером позвоню. Даже если совсем поздно приедем.

— Ну все, теперь тебе придется бежать бегом.

— Знаешь, какая разница в футболе между профессионалом и суперзвездой?

Я лежу на диване и дремлю. Сквозь окна в гостиной пробивается тусклый зимний свет. Люблю спать при таком освещении.

Сандер стоит рядом и смотрит на меня, он хочет о чем-нибудь поговорить.

Сначала он несколько раз тяжело вздыхает. Затем шуршит бумагами на столе. Играет в футбол, гоняя по комнате безымянного мишку вместо мяча. Затем снова подходит ко мне и смотрит.

— А знаешь, какая разница между профессионалом и суперзвездой?

— He-а, не знаю, — зеваю я.

— А ты бы кем хотела быть — суперзвездой или профессионалом?

Я открываю глаза. Смотрю на часы. Теперь Сандера можно будет уложить в кровать через восемь часов.

— Я бы хотела быть суперзвездой.

— Ну и зря.

— Почему это?

— Лучше быть профессионалом.

— Думаешь? Мне казалось, что суперзвезда лучше.

— Нет, — говорит Сандер. — Может, ты все-таки хочешь быть профессионалом?

— Хочу.

— Петер Шмайчел — профессионал.

— М-м-м.

— И Уле Гуннар Сульшэр — тоже.

— Ага.

— И Рональдо, Райан Гиггз и Дэвид Бекхэм.

— Понятно.

— А Деннис Бергкамп — просто суперзвезда, но я его больше всех люблю.

— Ты точно уверен, что профессионалы лучше суперзвезд? Мне всегда больше нравились суперзвезды.

— А ты, вообще, что-нибудь знаешь о футболе? — с сомнением в голосе спрашивает Сандер.

— Нет, Сандер, почти ничего.

— Тогда я могу показать тебе мои футбольные стикерсы.

Я глажу его по голове. Сандер не уворачивается.

— Неси их сюда, на диван, тут посмотрим.

Сандер достает свою зеленую папку. Он говорит, что дома у него тоже есть много стикерсов, они лежат в специальной коробке, он даст их мне посмотреть как-нибудь в другой раз. Сандер садится ко мне на кровать, раскрывает папку.

— А когда мама с папой позвонят?

— Вечером. Когда прилетят. Обещали до одиннадцати. Но ты уже будешь спать.

— А можно мне не ложиться, пока они не позвонят?

— Даже не знаю. Наверно, нет.

— Ну пожалуйста.

— Нет, одиннадцать — это слишком поздно.

— А дома мне можно сколько хочешь не спать, когда каникулы.

— Не придумывай! Я была у тебя дома много раз. Так что знаю не хуже тебя, что тебе можно, а что нет.

— А вот позапозавчера мне разрешили не спать до пятнадцати минут первого.

— Потому что было Рождество.

— Ну пожалуйста!

— Посмотрим.

— Карин, ну пожалуйста, ну скажи сейчас, а то буду ходить все время и думать, разрешишь или не разрешишь.

— В десять часов я буду смотреть по телевизору один фильм.

— Мы можем посмотреть его вместе.

— Это фильм для взрослых.

— А я и раньше фильмы для взрослых смотрел.

— Ладно, уговорил! — Я хлопаю в ладоши. — Будь по-твоему! Можешь не спать, пока они не позвонят. Но после этого сразу в кровать. При одном условии: перед тем как начнется фильм, ты наденешь пижаму и почистишь зубы.

— А сколько сейчас времени?

— Пять минут первого.

— Это, значит, сколько часов осталось до того, как мне надо спать?

— Не знаю. Много.

— Ура! — кричит Сандер, хлопая в ладоши.

Мы сидим на кровати и рассматриваем стикерсы.

— Когда смотришь стикерсы, можно многому научиться, — серьезно говорит Сандер.

— Да, но не обязательно же всегда чему-то учиться, — возражаю я.

— Не-ет. Мама говорит, что это здорово — узнавать что-то новое про разные страны и все такое.

— Да. Конечно. Тут уж с мамой не поспоришь.

— А ты что, хочешь с мамой спорить?

— Нет, Сандер. С мамой я спорить не собираюсь.

— Знаешь, сколько у меня стикерсов?

Я отрицательно качаю головой.

— Сто тринадцать! Сто тринадцать только в этой папке! И дома еще есть, в коробке.

У Сандера темно-русые тонкие волосы, как у его отца. Длинная челка. Голубые глаза и маленький крепкий нос, над верхней губой по-детски отчетливая ямочка. Губы всегда немного влажные. Щеки круглые, с сухими красными пятнами. Такие же красные пятнышки на внешней стороне рук и на запястьях. Смазать их кремом он не разрешил.

Руки Сандера умеют делать кучу самых разных вещей. Сандер умеет завязывать пять разных узлов, рисовать флаги почти всех стран мира, наливать в стакан сок, резать хлеб и делать бутерброды, даже ставить заплатку на брюки. Жюли рассказывала, что, когда она плохо себя чувствует или устала, Сандер иногда гладит ее по животу. Сам Сандер любит, когда его гладят по спине. Он придвигается поближе, тяжелеет и, разнежившись, замирает.