Харуки Мураками - Норвежский лес

— Она действительно хорошенькая. Даже красивая. В следующий раз приведу, хотя бы разок поговори с ней. Она тебе непременно понравится.

— Ничего не выйдет, — ответил я. — Я слишком бедный, чтобы дружить с подругами из твоего института. Денег нет, разговоры не клеятся.

— Да нет же, она очень скромная. Совсем не такая, как все. Никого из себя не строит.

— Что тебе стоит встретиться хотя бы раз, Ватанабэ? — сказал Нагасава. — Совсем не обязательно с ней спать.

— Естественно. Не нужно ее трогать. Она еще девственница.

— Как прежняя ты.

— Да, как прежняя я, — улыбнулась Хацуми. — Ватанабэ, бедный ты или какой, не имеет значения. Да, есть у нас в группе заносчивые упертые девицы. А остальные вполне нормальные, — обедают в студенческой столовой за двести пятьдесят иен.

— Знаешь, Хацуми, — начал я, — в нашей — комплексы трех видов: «А», «В» и «С». «А» — сто двадцать иен, «В» — сто, «С» — восемьдесят. Если я иногда беру ланч «А», на меня сморят, как на врага народа. Кому не по карману даже «С» перебиваются «рамэном» [41] Рамэн — китайская вермишель с бульоном и всевозможными добавками. . Вот такая у нас школа. И ты по-прежнему считаешь, нам будет о чем говорить?

Хацуми расхохоталась.

— Как дешево — хоть самой иди. И все-таки, Ватанабэ, ты — хороший человек. Думаю, вы найдете общий язык. Ей непременно понравится стодвадцатииеновый обед.

— Да ну? — засмеялся я. — Кому это может понравиться? Другого нет, вот и едим.

— Не суди о нас по обертке, Ватанабэ. Даже в школе расфуфыренных девиц немало тех, кто серьезно относится к жизни. Не думай, что все они мечтают о парнях на спортивных машинах.

— Ну это само собой, — сказал я.

— У Ватанабэ уже есть любимая девушка, — прервал разговор Нагасава. — Но этот человек не говорит о ней ни слова. Как ни раскручивай его — рот на замке. Тайна, покрытая мраком.

— Правда? — спросила у меня Хацуми.

— Правда. Но никакая это не тайна. Просто слишком запутанная история, и мне о ней говорить бы не хотелось.

— Безответная любовь? Обращайся, могу дать совет.

Я сделал вид, что пью вино.

— Видишь — ни слова не вытянешь, — потягивая третью порцию виски, сказал Нагасава. — Этот человек если решил молчать, ни за что не заговорит.

— Жаль, — сказала Хацуми, отправляя в рот нанизанный на вилку кусочек паштета. — Понравься тебе та девушка, могли бы устраивать парные свидания.

— А напиваясь, могли бы меняться, — добавил Нагасава.

— Не мели ерунды.

— Никакая не ерунда! Ты нравишься Ватанабэ.

— Это разные вещи, — спокойно сказала Хацуми. — Не такой он человек. Он бережно относится к своему. Я это вижу. Потому и собиралась познакомить с подругой.

— Но мы с Ватанабэ как-то раз менялись партнершами. Помнишь… тогда? — невозмутимо сказал Нагасава, допил виски и заказал еще.

Хацуми отложила вилку и нож, вытерла салфеткой рот и посмотрела мне в лицо.

— Это правда?

Я не знал, что ответить, и молчал.

— Говори, как есть. Плевать, — сказал Нагасава. «Дурацкая ситуация», — мелькнуло у меня. Иногда, подвыпивши, Нагасава позволял себе такие выходки. И в этот вечер его колкости предназначались не мне, а Хацуми. Я это понимал и чувствовал себя неудобно вдвойне.

— Расскажи. Похоже, занимательная история, — обратилась ко мне Хацуми.

— Пьяный был, — выдавил я.

— Да ладно… Я же тебя не упрекаю. Просто хочу узнать.

— Мы с Нагасавой выпивали в баре на Сибуя и познакомились там с двумя подружками из какого-то женского института. Они тоже были уже готовенькие, в конечном итоге, мы нашли гостиницу неподалеку и там переспали. Сняли соседние номера. Ночью Нагасава постучался ко мне и предложил поменяться девчонками. Я пошел в его комнату, он — в мою.

— И что, девчонки не возмутились?

— Они же пьяные были. По большому счету, им тоже было все равно, с кем…

— На то была особая причина, — вставил Нагасава.

— Что за причина?

— Подружки — но уж слишком разные. Одна — красивая, вторая — страшненькая. Мне это показалось несправедливым. В смысле, я выбрал красивую, но потом стало неудобно перед Ватанабэ. И поменялся. Ведь так, Ватанабэ?

— Ну, так. Но если честно, мне больше понравилась та — страшненькая. С ней было интересно поговорить… и характер хороший. После секса мы там весело болтали, валялись в постели, а тут приходит Нагасава и предлагает меняться. Я спрашиваю у нее: ты как, не против? А она: ну, если вы так хотите. Наверное, подумала, что я тоже хочу ее симпатичную подружку.