Джоанн Харрис - Темный ангел

– Тэбби, я не голодна, спасибо. Может, я перекушу позже, когда вернусь. Пожалуйста, не беспокойся.

Тэбби покачала головой:

– Мистеру Честеру вовсе не понравится, если я отпущу вас сегодня на улицу. Он сказал, вы не должны выходить ни под каким предлогом, в вашем-то состоянии, мэм. – Она слегка покраснела. – Я знаю, вам бы хотелось уйти, мэм, но постарайтесь понять, это неразумно. Не нужно доставлять бедному джентльмену еще больше хлопот… и он ведь не велел, мэм.

Между бровями Тэбби появилась складка. Я ей нравилась… но Генри был хозяином в доме.

– Понятно.

На миг меня охватило желание взбунтоваться: какое мне дело до приказов Генри? Потом я вспомнила, что́ он сказал о докторе Расселе и как Тэбби простодушно повторила его слова: «в вашем-то состоянии». Меня вдруг пробрал озноб.

– Наверное, я все же останусь.

Я с притворным безразличием сняла плащ и заставила себя присесть.

– Да и я думаю, так лучше, мэм, – по-матерински произнесла Тэбби. – Может, хотите чаю? Или шоколада? Или имбирных пряников, когда будут готовы?

Я кивнула, челюсти сводило от натянутой улыбки.

– Спасибо, Тэбби.

Я старалась сохранять спокойствие, пока Тэбби прибиралась в гостиной. Казалось, она целую вечность разжигала огонь, взбивала подушки и суетилась, то и дело спрашивая, не нужно ли мне чего. Конечно, я могла бы сказать ей, что хочу побыть одна, но ее привязанность ко мне была так трогательна и искренна – и к тому же я не хотела, чтобы она доложила Генри, какая я нервная и взбалмошная. Его угроза была ясна… Я пыталась справиться с накатывающей истерикой – если меня считают слишком больной или неуравновешенной, чтобы одной выходить из дома, то когда же я увижу Моза? Когда я увижу Фанни?

Я вскочила, подбежала к окну и выглянула в сад. Начинался дождь. Я открыла окно и вытянула руки, чувствуя влагу на лице и ладонях. Дождь был теплым, запах мокрой листвы вызывал острую ностальгию, напоминая о ночи на кладбище. Паника постепенно отступала. Оставив окно распахнутым, я вернулась на диван и попыталась рассуждать логически, но чем больше я старалась упорядочить мысли, тем глубже погружалась в полуреальность прошлой ночи; все словно было подернуто наркотическим обманом. Возможно, Генри прав. Возможно, я схожу с ума. Если б только повидаться с Мозом…

Нет! Еще не время. Сначала я должна убедить Генри, что чувствую себя хорошо и могу выходить одна. Это он мой враг, твердо сказала я себе. Это он виновен, а не я. У меня есть причины его ненавидеть. У меня есть причины быть несчастной.

Я впервые призналась себе в этом. В тот день я безмолвно объявила Генри войну – войну, полную ненависти и коварства. Пусть он думает, что все козыри у него, но ведь я не та смазливая дурочка, которой он меня считает. И я смогу это доказать. У меня есть по крайней мере одно преимущество – внезапность нападения…

На следующий день мы не встречались с Эффи, и, признаться, я не скучал по ней. Меня занимали мысли посерьезнее. Для начала стая кредиторов обрушилась на меня en masse [27], требуя денег. Будь у меня хрустальный шар Фанни – полезная штука, – я бы, конечно, оказался где-то в другом месте, когда они заявились, но печальная действительность заключалась в том, что после небольшого спора мне пришлось заплатить почти сотню фунтов. Ресурсы мои прискорбно истощились, и я провел этот безрадостный день, изучая свои счета, после чего пришел к выводу, что задолжал более четырехсот фунтов – такую сумму даже я едва ли мог счесть незначительной. Умоляющая записка от Эффи отнюдь не подняла мне настроения. Горничная Эффи – Эм, кажется? – принесла ее в шесть вечера, а я к этому времени уютно расположился с бутылочкой вина и совершенно не хотел повторения вчерашнего свидания. Я вскрыл письмо (тщательно запечатанное) и при свете свечи попытался разобрать торопливые каракули Эффи.

Дорогой Моз!

Я должна увидеться с тобой как можно скорее. Я в Отчаянном Положении. Генри не разрешает мне выходить из дома и угрожает позвать Доктора, если я не буду его слушаться. Я должна сбежать, но мне некуда идти. Пожалуйста, приходи, когда Генри будет работать. Ты должен помочь мне. Я люблю тебя.

Я без особого интереса прочел безыскусное послание. Судя по почерку и множеству подчеркиваний, Эффи пребывала в полной ажитации, но я не придал этому значения. Я знал, как легко Эффи впадает в истерику, и, поскольку во мне нет ничего от сэра Галахада, я выбросил ее мольбы из головы.