Эйсукэ Накадзоно - СВИНЕЦ В ПЛАМЕНИ

Фусако загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. «Ладно, не будем торопиться», — подумал Куросима. Так же, как Фукуо Омура, она в его руках.

Поднявшись вверх по улице, они вошли в кафе под названием «Фрау» [12] Фрау (Frau) — женщина (нем.) . . В кафе было пусто — как обычно в каникулярное время. Они прошли и дальний угол и сели. Словно кошка, играющая с мышью, Куросима снова стал спрашивать:

— А что, если Фукуо Омура тайный коммунистический агент, работающий в пользу капитана Конг Ле и войск Патет-Лао, и прислан в Японию для связи с международной шпионской организацией?

— И вы в это верите? — усмехнулась Фусако.

— Или наоборот, — продолжал Куросима, — он сотрудник гоминдановской разведки, посланный в Японию секретным органом СЕАТО в связи с вербовкой корпуса добровольцев в помощь армии Носавана, поддерживающей правительство Бун Ума. Интересно, в каком свете вы тогда предстанете?

— И в том и в другом случае я, наверное, окажусь шпионкой, — грустно улыбаясь, ответила Фусако и поставила чашечку с кофе на стол.

— Вы либо пытаетесь установить связь с Фукуо Омурой, либо хотите что-то у него выведать, не так ли? Ведь ничего иного предположить нельзя.

— Но почему вы не хотите поверить, что он мой брат?

— Неужели вы всё ещё рассчитываете поймать меня на эту удочку? — весело засмеялся Куросима. — Присвоив себе фамилию Омура, вы решили обмануть меня, чтобы получить к нему доступ, и думаете, что я не разгадал вашей хитрости. Лишившись памяти, Омура забыл и свою настоящую фамилию, а эту ему скорее всего навязал сопровождавший его человек. Позавчера у психиатра я в этом окончательно убедился. А вы твердите, что он ваш брат. Какие у вас доказательства? Никаких! И вы не случайно называете его не Фукуо, а Кадзуо. Вы решили оставить лазейку для отступления. Стараясь выжрать время, вы тайком от меня продолжали секретные действия…

— Если вы имеете в виду посещение господина Тангэ, то всё очень просто. Я усомнилась в том, что он действительно считает Омуру своим бывшим подчинённым подпоручиком Угаи, и решила это проверить.

— То есть вы хотите сказать, что вы делали то же самое, что и я?..

— Да. Возможно, господин Тангэ вначале и подумал, что Омура — подпоручик Угаи. Но это было для него не столь важно. Прежде всего ему хотелось выпытать у него новейшие данные о положении в Лаосе. Но и это не главное. Считая Омуру бывшим военнослужащим японской армии, он хотел проверить, нельзя ли его использовать. Ведь господин Тангэ в своих кругах известен не столько как разведчик, сколько как вербовщик.

— Вербовщик?.. Вы хотите сказать, что он подыскивает и вербует шпионов?

Куросима слышал о такого рода вербовочных пунктах. Они делали ставку, главным образом, на репатриантов. Омура как человек без подданства тем более мог показаться подходящим кандидатом. А если он уже был чьим-то шпионом, можно было рассчитывать его перевербовать.

Однако Куросиме до сих пор в голову не приходило, что бывший офицер разведки Ундзо Тангэ занимается сейчас такой деятельностью. Он считал его просто бездарным руководителем одного из дочерних предприятий Особого разведывательного бюро при кабинете министров и в душе посмеивался над ним. Значит, и золотые аксельбанты штабного офицера, и высокопарная речь, которую он произнёс тогда перед Омурой, и зловещая атмосфера так называемой исследовательской лаборатории — все эти аксессуары служили тёмной цели: вербовать шпионов? Изумлённый Куросима некоторое время молчал. Его удивлял не столько сам факт тёмной деятельности Тангэ, сколько то, что Фусако всё это было известно. Желая восстановить своё превосходство над ней, он сказал:

— А вот Тангэ, например, утверждает, что вы коминтерновская шпионка.

— Ну, а если и так?.. — как бы дразня его, спросила Фусако и вдруг оглянулась.

В кафе вошли двое в белых рубашках с отложными воротниками, с виду похожие на мелких служащих.

— Вы, я вижу, зорко следите за тем, что происходит у вас за спиной, — засмеялся Куросима.

— Тише, — приложив палец к губам, прошептала Фусако и затем продолжала: — А если даже так, что вы мне сделаете? Вы ведь чиновник иммиграционной полиции и к таким делам отношения не имеете.

— Это как сказать, — тоже понизил голос Куросима. — Всё зависит от ваших действий в отношении Фукуо Омуры. В нужных случаях мы имеем право проводить и формальное следствие. Понято? Послушайте, давайте начистоту. Вам ничего не известно о тайне Омуры. И вы хотите её узнать. Верно?