Эдмундо Пас Сольдан - Бред Тьюринга

– С тобой что-то случилось? Я ждала тебя. Позвонила вниз, мне сказали, что ты поднимаешься, а тебя все не было.

Как рассказать ей, что ты только что узнал об обмане, в котором жил последние двадцать пять лет своей жизни? Что твои руки на самом деле в крови? И что хуже всего – в крови невинных людей.

Ты подходишь и обнимаешь ее.

Быстро бегут серые тучи. Вдалеке слышится гром. На мгновение вспыхивают молнии. Неподвижный. Среди этих простыней. Моча течет между ног. Слюна стекает из полуоткрытого рта… Я должен почувствовать приближение смерти…

Не придет. Не придет. Я электрический муравей.

Я много раз оказывался в такой ситуации. Пять веков назад нож распорол мне живот. Чуть более ста лет назад пуля пронзила мой мозг… Я все выдержал… Не знаю, что мне еще остается делать…

Тьюринг давно ушел. К счастью… Он целые часы будет раздумывать над моими словами. Как будто они имеют смысл… Возможно, имеют… Я не могу вспомнить. Моя память мне отказывает. Что странно. Если речь идет о моих воспоминаниях… А не о чем-то другом. Например Я помню всех тех, кем я был. Кто я есть.

Я остаюсь с самим собой. Как обычно. Уставший от собственных мыслей. Не способный удивляться своим ощущениям…

Я – это многие. И я – один.

Историки исследуют движущие силы войн. Они думают, что главнокомандующие – это и есть главные ответственные лица… Ответственные за ход событий… Еще историки уделяют внимание солдатам. Рассказывают об их храбрости или трусости, будто бы определяющих силу нации. Их не очень-то интересуют криптологи. Которые шифруют и расшифровывают. Да, работа в кабинете не такая волнующая… Много математики… Достаточно логики.

И все-таки ход войны определяют именно они.

Это никогда не подтверждалось с такой очевидностью, как во время Первой мировой войны. В течение одного дня происходили решающие сражения… 500 тысяч немцев. 300 тысяч французов… 170 тысяч британцев… Это если сложить битвы при Вердене и Сомме. Но главная битва разыгрывалась в салонах криптографов и криптоаналитиков… Радио уже изобрели. Военные имели хорошее оборудование… Но для возможности связи между двумя пунктами без помощи кабеля… Это означало, что стало появляться все больше сообщений. И еще то, что все их могли перехватить… Французы были лучшими… Мы, французы, были лучшими. За всю войну мы перехватили миллионы немецких сообщений. Код создавался… И расшифровывался. Создавался другой. Мы раскрывали и его. И так далее. Война без каких бы то ни было открытий в криптографии. Добрые намерения. Которые заканчиваются поражениями. Раскрытием всех секретов…

В ту войну я был французом Жоржем Пенвэном [32] Жорж Пенвэн – французский криптоанапитик, математик. Наибольшую известность ему принесли труды по вычислительной геометрии. Раскрыл сложный немецкий код ADFGVX. … Работал в Парижском бюро кодов. Занимался тем, что искал слабые места в немецких шифрах. Одним из наиболее важных был код ADFGVX… Его начали использовать в марте 1918 года. Незадолго до большого немецкого наступления в том же месяце. Это была запутанная череда перестановок и замен… Код словно передавался с помощью азбуки Морзе. Буквы ADFGVX являлись ключами. Но в них не было ничего общего с кодом Морзе. Их невозможно было спутать…

В марте 1918-го Париж практически пал. Немцы подошли к нему на расстояние сто километров. Готовились к последней атаке… Спасти нас могла только расшифровка кода ADFGVX… с его помощью мы хотя бы могли узнать, откуда начнется атака.

И я… Жорж Пенвэн… только этим и занимался. И худел. Один килограмм. Два килограмма. Пять килограммов. Десять килограммов… И наконец, в ночь на 2 июля я смог расшифровать первое сообщение, написанное этим кодом. За ним последовали другие.

В одном из них срочно просили боеприпасы. Сообщение было отправлено из пункта в восьмидесяти километрах от Парижа. Между Мондидье и Компенью. Атака должна была начаться оттуда. Наши самолеты-разведчики это подтвердили, и на укрепление участка отправили солдат союзников. Немцы потеряли преимущество внезапной атаки. И проиграли сражение.

У меня в горле скопилась мокрота. Мне… Трудно… Дышать… Все ощущения притупились. Даже для бессмертного… Больно. Это ощущение приближающегося конца…

Я электрический муравей. Присоединен к трубкам… Мне хотелось бы избежать этого. Вылететь в окно, на свободу… Как я делал это раньше.

Мне тяжело ожидать новое тело. Того, кем я стану на этот раз. В ком возродится Дух Криптоанализа…