Клас Эстергрен - Гангстеры

Предводитель был обозначен как типичный «стартер» — человек, способный решать первоначальные проблемы, выдавать идеи и запускать новые проекты. Другие лучше справлялись с последующим воплощением таковых. В документе упоминается «кризис», постигший предводителя в конце девяностых и не обозначенный ни старыми, ни новыми терминами. Случился кризис во время конференции: сотрудники предприятия отправились в северные горы веселиться и «отрываться», но уже через пару суток лидер устал от веселья, сел в джип и уехал в леса.

Так он и нашел Сэнкет — в глуши, где кончаются дороги. Он просто заблудился на узкой просеке, по которой много лет никто не ездил. Дорога вела к впадине, низине, где когда-то давно решили поселиться люди. Это было в «темной» части страны — испокон века малонаселенной, где люди и не собирались селиться в больших количествах. В Сэнкет отток населения привел к логическому завершению — теперь там не жил ни один человек. Идиллическая северная деревня-призрак. Знающий человек смог бы по следам прочитать, что сюда захаживают только волки, медведи, лоси и рыси, да еще птицы, подбирающие остатки.

Предводитель пытался связаться с коллегами по мобильному телефону, но не обнаружил покрытия сети. Деревня Сэнкет и вправду находилась в радиоизоляции. Там не было излучения, никаких грязных осадков, никакого электросмога, никаких отложений скального грунта и выбросов из заброшенных мастерских. Там было тихо и чисто, насколько это возможно в нашей части света.

Предводитель стоял и смотрел, как солнце садится за горный хребет, и в этот момент произошло нечто, изменившее всю его жизнь. Конни говорил о «поворотном моменте» — вероятно, посещение этого места стало таковым для юного гения. Утопическое место — «особенно в глазах невежественного, самонадеянного человека». Только такой мог счесть эту деревню перспективной. И счел. Не прошло и полугода, как он продал свою львиную долю акций за двести шестьдесят миллионов. Спустя еще полгода произошло то, что впоследствии обозначили как «ай-ти крах», после которого стоимость его акций упала до нескольких сотен тысяч. К этому моменту он успел реализовать вырученное и вложил менее процента своего состояния в приобретение всех строений в Сэнкет.

Перед наступлением нового тысячелетия предводитель переехал в деревню со своей беременной невестой и несколькими единомышленниками, составившими костяк общины. Предводитель сдал охотничий экзамен и получил право на охоту, а также зарегистрировал четыре эксклюзивных «единицы оружия». Даже амуниция для этих орудий была описана в документе с целью подчеркнуть, что «лабильный» и «антисоциальный» тип хорошо вооружен.

И все же более опасными спецслужбы, составившие отчет, сочли идеи предводителя. В большинстве старых деревень, более или менее заброшенных, обычно что-то напоминает о временах прежнего величия — бензоколонка, киоск или просто выцветшие пятна на месте прежней вывески «Кооператив». В Сэнкет не было даже этого. Лишь маленькая часовня в деревянном доме без колокольни, где некогда собирались прихожане местной свободной церкви. К ней же тянулись телефонные и электропровода. Принадлежащий деревне лес был запущен, вырубка его обошлась бы дорого. Ближайший сосед, Лесное управление, тоже не намеревалось заниматься вырубкой в такой непроходимой местности. Деревня хранила облик девятнадцатого века. Единственное, чем она могла похвастаться — это старая турбина, установленная в узком рукаве реки и способная в некотором объеме вырабатывать электричество. Ток использовался в часовне, где был оборудован полностью современный пункт связи и коммерчески выгодный телефонный центр, оба полностью изолированные и закрытые для минимизации излучения, а также в большой новой теплице, где свет и тепло требовались для выращивания овощей. В домах же, населенных постоянными жителями и гостями, прибывшими на время, использование электричества было полностью запрещено. Гостями становились люди, которые услышали о деревне от знакомых или от друзей знакомых, так как по иным каналам сведения о поселении старались не распространять, сознательно оставаясь на окраине общества, что не могло не привлекать определенные группы людей. В отчете содержались холодные цифры: «Восемьдесят пять процентов населения Сэнкет — вегетарианцы».

Идея была обозначена — возможно, со слов самого предводителя — как «возможность альтернативного образа жизни», будущее «место встречи искателей истины» или «экспериментальный духовный центр». В отчете эти понятия были истолкованы как «пристанище неблагонадежных элементов», а в завершение автор документа сформулировал пару предложений по «обезвреживанию» данного проекта. Самым простым и потому предпочтительным способом было вмешательство государства через Лесное управление, которое могло воспользоваться своим правом экспроприации, выкупить собственность, сжечь дома и таким образом присоединить землю к уже существующим владениям в этой местности.