Владимир Микушевич - Будущий год

От подобных любовных союзов должно было рождаться потомство, и вряд ли то были обыкновенные волчата. Да и волчицы ли тешили похоть оборотней? По всей вероятности, волчицами оборачивались ведьмы и рожали потом своих волчат в человеческом образе, а этих детенышей потом охотно выкармливали и настоящие волчицы, как было с Ромулом и Ремом.

Итак, волчий фермент примешивается к человеческой наследственности с незапамятных времен, о чем свидетельствуют древние сказания и мифы. Ошибаются те, кто понимает их иносказательно. Миф, прежде всего, информативен, хотя его информация не укладывается в рамки здравого смысла. Люди волчьего происхождения не всегда узнавали друг друга и далеко не всегда дружили между собой. Человекообразному волку свойственно ненавидеть себе подобных, однако волки немедленно сплачиваются, когда им грозит опасность со стороны не-волков. Так называемая эпоха Возрождения стала эпохой массового узнавания волков волками. Тогда волки открыто привнесли свои ценности в духовную жизнь. Неслучайно именно тогда Томас Гоббс повторил афоризм Плавта: «Homo homini lupus est», подчеркнув его подлинный волчий смысл.

Опричнина на Руси совпала с Возрождением на Западе не только по времени. У нее были явные возрожденческие корни. Иван Грозный — типичный монарх Возрождения, более родственный Цезарю Борджиа, чем принято думать. Есть много оснований полагать: эмблема опричнины — собачья голова — намекала на волчью голову, если не была ею фактически, а это более, чем вероятно. Князья-оборотни известны и до Ивана Грозного (Вольга, Всеслав Полоцкий); Иван Грозный поднимает оборотничество на уровень государственной политики. Его мнимое отречение от престола, внезапный отъезд в Александровскую слободу, сладострастное смакование казней, — все это выдает волчью природу. Убийство сына — типичный реванш волка над человеком. После смерти Иоанна самозванство стало прозрачной метафорой оборотничества при волчьем происхождении, что относится и к Лжедимитрию, и к Пугачеву. Современники в большинстве своем так это и понимали. Толками о германско-тюркском происхождении Ульянова-Ленина тоже маскируются намеки на его волчью натуру, так как и для древних германцев, и для тюрок волк — божественный первопредок.

Очевидно, и Гитлер отождествлял себя с великим волком Фенриром, который проглотит солнце в конце времен. Сложнее обстоит дело со Сталиным. Нет прямых доказательств его волчьего происхождения, однако он уже в семинарии, по-видимому, познакомился с эзотерическим культом Волка, за что и был исключен. Многое говорит о том, что Сталин разработал оригинальный план истребления волков волками (отсюда фраза в романе Артура Кёстлера: «Волки начали пожирать друг друга»), но волки очень быстро вышли из-под контроля и захватили власть, невиданную в истории. С этой точки зрения следует понимать «Душегубца и мужикоборца» в стихотворении Осипа Мандельштама, однако поэта погубила даже не эта строка, а бесхитростное заявление «но не волк я по крови своей», воспринятое как выпад против волчьего засилия.

Ситуация волка в условиях современной промышленной цивилизации не проста. Одной наследственности мало для того, чтобы оборачиваться волком. Для этого нужен специально подтвержденный союз с темными силами. Многие доживают свой век, чувствуя себя волками, но не сознавая этого. Отсюда смута в культуре, о чем писал Фрейд. Тайный волк, даже сам того не зная, все время хочет обернуться волком и ненавидит цивилизацию, создавая ее при этом по волчьим законам. Рано или поздно волчья натура берет свое. Недаром всегда считалось, что явлению Антихриста (зверя) будут предшествовать волчьи набеги на городские улицы.

Алла рассказывала мне, что Николай в Сибири узнал заклинание против волка-оборотня и поэтому его держат в заключении. Так или иначе, несмотря на все усилия Аллы, он отбыл свой срок от звонка до звонка. На волю Николай вышел семидесятилетним, но был еще довольно крепок. Он поселился у Аллы в Мочаловке. Однажды ночью на улице послышался отчаянный женский крик. Алла вцепилась в Николая и не выпускала его, но он вырвался, схватил со стола нож, которым колол лучину для растопки (в доме было все еще печное отопление) и выбежал на улицу. Алла бросилась вслед за ним. Она увидела, как Николай борется с огромным волком. Волк едва не схватил его за горло, но самого волка схватил за горло Николай, и нож не подвел его. Тут Алла увидела на земле окровавленную девушку, явно загрызенную волком. Когда Алла снова взглянула на зверя, вместо него на земле лежал человек. Впоследствии выяснилось, что это Герман Гогин, любивший, чтобы его называли Гогён, известный публицист-эколог, написавший целую серию статей в защиту волков, лесных санитаров.